— Ещё… Секс по первому моему требованию.
Тая снова ответила:
— Конечно.
А разве могло быть иначе?
Разве кто-то будет её спрашивать?
В груди бухнуло плачущее сердце.
Привычно…
Она, скорее почувствовала, чем увидела, как поднимается Дарен и направляется в её сторону. Она интуитивно сжалась. Сейчас как раз и будет «по моему требованию». Расплата за завтрак, так сказать.
Тая облизнула пересохшие губы, уговаривая себя не реагировать столь остро. Она уже через это проходила… Проходила…
Но сердце завыло с новой силой.
Как Дарен сейчас её возьмет? Разложит на столе? Или нагнет?
Интимные мышцы болезненно сжались. Тая, не замечая за собой, чуть вжала голову в плечи. Заметно побледнела.
Дарен остановился рядом. Его шумное дыхание прошлось ураганным ветром по её волосам и остановилось в области шеи.
— Помоешь посуду?
Казалось, Тая рванула без поддержки с крутого аттракциона.
— Да… Да, конечно.
* * *Ему хотелось заорать на неё. Сжать плечи, тряхнуть с такой силой, чтобы голова дернулась и заорать: «Почему мне не рассказала?!»
Дура! Дура!
Дурочка…
Он шёл по коридору, не разбирая дороги, без определенной цели.
Знал — ему надо срочно свинтить с кухни, иначе быть беде.
Сорвется.
Разнесет всё к чертям собачьим.
Ещё сильнее её напугает.
Утром он проснулся с четким намерением выяснить, что произошло. Тогда, в прошлом.
Выбрал жесткую линию поведения. Сюсюкаться с Таей он не собирался. Она его предала, подставила, и выражать свою нежность к ней в его планы не входило. Скорее уж, наоборот.
Да, жизнь её потрепала, и тому подтверждение были кошмары и то, как она вздрагивала во сне, несмотря на то, что он находился рядом. Несколько раз за ночь Дарен обрывал желание притянуть её к себе, уложить на плечо, погладить по спутанным темным волосам. Усилием воли останавливал себя, напоминая, что, благодаря её вероломству, с ним произошло то, что произошло."
"Она больше не заслуживает её любви.
Встал он под утро. Долго стоял под ледяными струями душа, пытаясь собраться.
Завтрак Дарен готовил особенно тщательно. Как не парадоксально, живя в военном училище, он понял, что ему нравится готовить. Тогда он посмеялся над собой. Где военный маршал и где повар? Зато здесь, на Дизоле, отрывался по полной. Почему бы и нет?
Когда услышал осторожные шаги Таи, напрягся. Приказал себе откинуть прочь всю романтическую ерунду, что нет-нет да приходила ему в голову, и быть жестче. Иначе Тая может и не раскрыться.