К чему он не был готов — так это к её затравленным глазам и полной покорности.
Она ожидала от него только плохое.
Проклятье!
Он вчера сказал — не тронет её, не будет бить! Чего она зажимается? И неужели реально думала, что он заставит её голодать?
Другая мысль полоснула ножом. А если её подобным образом мучили? Ну, мало ли. Пытку голодом никто не отменял. Доисторическая, но вполне действующая.
Ела Тая с опаской. На него не смотрела. Изредка бросала опасливые взгляды. Интересно, если бы она не нуждалась в еде, она бы вышла из комнаты? Скорее всего, нет.
А потом…
Потом он заставил её говорить.
В отличие от Таи, он на неё как раз смотрел.
Лучше бы она плакала, даже как-то изворачивалась, отнекивалась, юлила. Пробовала на нем применить арсенал женских штучек. Разделась бы, в конце концов, отвлекла бы его.
Только не сидела с отрешенным лицом, рассказывая об ужасах, что творились в её жизни.
В тот период, когда он был рядом…
Ничего не замечал.
Или замечал, но был настолько уверен в себе, в своих способностях, власти, что не желал признавать, что девушка, которая увлекла его так, что он намеревался сделать её женой, всего лишь играет с ним?
Она же зажималась иногда, пропадала куда-то мысленно, находясь с ним, от чего он бесновался, ревновал, придумывал себе черте что, едва ли не то, что она думает о другом! Ревность оглушала его, и порой он был жесток с Таей, от чего она, как он думал, обижалась на него.
Она не открывалась с ним до конца.
Дарен вошёл в рабочий кабинет, где он занимался исследовательской деятельность, и упал в кресло.
Тая не всегда его чуралась. Он бы почувствовал полное отторжение. Часто девушка сама прижималась к нему, бежала, стоило видеть, как он спрыгивает с бетокара, он ловил её, и кружил. Она счастливо смеялась и позволяла себя целовать.
Отвечала ему.
Робко. Неумело. Несмело.
Но отвечала.
Он хорошо помнил, как раскладывал её на покрывале на траве и целовал.
Неееельзяяяя…
Тая и сама до него дотрагивалась. Проводила пальчиками по его плечам, шее, лицу. При этом смотрела, как зачарованная. Не моргая. У него в те моменты мелькала опьяняющая мысль, что девочка отвечает ему. Что влюблена и, когда он задаст ей решающий вопрос, она ответит «да».
Теперь ему всё можно.