Собственно, брака никакого не было: ну, жила она с шестидесятивосьмилетним профессором, была ему любовницей и домработницей, надеясь, что за это он напишет для нее диссертацию и поможет защититься, однако ничего из этого не вышло. И когда Катерина устроила скандал: отчего профессор не берет ее на институтский прием, куда все придут с женами?! – тот ее просто выставил. И в результате – ни денег, ни московской прописки, ни диссертации.
Разбитое корыто!
Услышав о профессорском возрасте, Родион чуть со стула не упал:
– Да… не перестаю дивиться твоей бедовости, Катерина!
– Ну, – хмыкнула она, – трухлявый опорок, верно.
Отец глянул исподлобья, улыбнулся странно… И проницательная Катерина сразу усекла что-то неладное. Насторожилась:
– Ты что, бабу нашел?!
Родион сконфуженно пожал плечами:
– В общем, хочу попробовать опять жениться.
"– Опа! – озадачилась Катерина. – Ну, красивая хоть? Познакомишь?
Родион рассмеялся:
– Вы знакомы. Лилька вернулась!
– Чего?! – Катерина вскочила. – Вот так номер!
Схватила со стола бутылку, прижала к себе, покачнулась:
– Ну, я пошла спать…
Родион со вздохом смотрел вслед дочери, у которой заплетались ноги. Да, Катерине досталось крепко! Даже не поворачивается язык ее упрекать.
А они с Лилей…
Родион облегченно вздохнул. Ему казалось, что вздорный и скандальный характер Катерины, ее нелюбовь к Лиле – это самая главная помеха его счастью.
Но он ошибался! Имя самой главной помехи было – Сергей Морозов.
* * *…И снова он пришел в этот дом не как желанный и долгожданный гость, а почти тайно, по-воровски, не зная, на что нарвется, не представляя, какая встреча его ждет. Долго стоял перед клумбой с расцветшими лилиями… Потом поднял голову и посмотрел на знакомое окно.
Оно было приотворено – значит, Лиля дома.