Камышев упал на колени, взмолился:
– Но мне никто, кроме тебя, не нужен, ты это понимаешь?! Никто, только ты… Так оказалось, что я в этой жизни однолюб!
– Не надо всего этого, – с болью ответила Лиля. – Встань.
– Но ты же приехала… ты вернулась… – твердил Родион, не в силах поверить в отказ.
– Домой вернулась, – твердо сказала она. – Но не к тебе.
– Лиля, да нет, нет! – Родион почти плакал. – Ты отказала Сергею – я это слышал случайно, я дома был, когда вы разговаривали… Ты даже не сказала Аришке, что я не родной ее отец.
– Родя! – Лиля тоже чуть не плакала. – Между нами уже никогда ничего не будет. Понимаешь?!
– Нет, нет! – бормотал Родион, целуя ее руку.
– Лилия Михайловна! – Дверь распахнулась, на пороге выросла Катерина – и остолбенела, увидев отца на коленях перед разлучницей, целующего ей руки… С трудом смогла договорить: – Звонил ваш издатель, просил ему перезвонить, он завтра улетает…
– Дверь закрой! – крикнул Родион с такой яростью, что Катерину как ветром сдуло.
Лиля вскочила, отняла руку.
– Все перегорело давным-давно, – пыталась она объяснить. – Прости…
– Я понимаю, – выдохнул Родион убито, с трудом вставая с колен. – Это ты меня прости…
Он вышел – сгорбленный, постаревший…
Лиля только вздохнула, глядя ему вслед.
Ничего не вернуть. Ничего!
* * *"
"Катерина сидела перед телевизором, курила и смотрела на экран, не чувствуя вкуса табака и ничего не видя.
Но вот отец спустился с чемоданом в руке, подошел к вешалке…
Катерина насторожилась:
– Ты куда намылился – ночь на дворе?
– Съезжаю на городскую квартиру, – бросил отец.
– Ты же мне ее купил! – взвилась Катерина.
– Кстати, ты тоже собирайся, – хмуро приказал Родион. – Как-нибудь уживемся вместе.
Катерина резко смяла сигарету в пепельнице:
– Что?! Жить с отцом на пятидесяти метрах?! Уволь! Ты, между прочим, тоже имеешь право на этот дом!
– Я пришел сюда с одним чемоданом – с одним и уйду, – процедил Родион.
– Ты смешон, – дрожащим от ненависти голосом взвизгнула Катерина.