Шрам придает шарм, хорошо сказано! Опять же – американец… Но он на Катерину обращал дома не больше внимания, чем на бабулю Таисию Александровну (хотя нет, бабуле все же больше улыбок и приветливых взглядов перепадало!), а тут вдруг явился! Почему?..
Катерина только намечтала себе нечто невероятное, как вдруг смекнула, что Константин скорее всего приехал за Кирой. Наверное, старичье нажаловалось, что монашка вдруг вдарилась в разгул, вот он и нагрянул.
Ну и ладно, за Кирой так за Кирой! Все равно пришел – и пусть увидит, что Катерина не какая-нибудь там хабалка, как ему сестрица, конечно, насказала, а вполне деловая и даже преуспевающая бизнесвумен! И, может быть, заметит, что она вдобавок красотка!
И Катерина тоже ринулась танцевать в общей толчее, а потом подскочила к Константину и пропела: «Американ бой, уеду с тобой, уеду с тобой, Москва, прощай!»
Константину стало смешно.
Ладно, пойти, что ли, поразмять стариковские кости, потанцевать с этой забавной девчонкой?
Он только начал подниматься с дивана, как вдруг какой-то парень разухабистого вида радостно воскликнул:
– Катерина! А ты все хорошеешь!
Стас! Проклятущий Стас, которого она когда-то навела на Лильку… И этим чуть не погубила ее! Давно его не было видно, в городе ходили слухи, что кто-то прикончил его подельников, а его самого ранил, причем довольно тяжело.
Катерина сразу поблекла, словно ей не комплимент сделали, а оскорбили самым грязным словом.
– Оклемался? Чего тебе надо?
– Тебя и твои деньги, лапа, – так же тихо ответил Стас. – А не то твоя мачеха узнает, что ты ее слила два года назад.
Катерина мгновенно потеряла голову:
– Зря тебя тогда не добили!
Взбешенный Стас схватил ее за руки.
– Пусти! – взвизгнула она от боли.
Константин вскочил, оттащил его прочь:
– Ты что делаешь? Руки убери!
– Что? – взревел Стас и сильно ударил его в челюсть.
Такой прыти от какого-то «качка» Константин не ожидал… Во рту стало солоно от крови.
– Что, еще хочешь? – снова кинулся на него Стас, однако его ждала подножка, рывок, бросок… И он распростерся на полу.
– Тихо, не дергайся, – почти спокойно посоветовал Константин, заламывая ему руку.
Из толпы танцующих выскочил Феликс, оттащил Константина:
– Мне его оставь.