Однако как же ей не повезло…
По пути в бар он почему-то вспомнил сцену из фильма, когда Ретт Батлер приходит к Скарлетт, чтобы поддержать ее после гибели мужа, – и делает ей предложение.
Ну, вспомнил и вспомнил, подумаешь! В жизни таких Реттов Батлеров днем с огнем не сыщешь!
В баре оказалось пусто, никаких захватчиков – зато и посетителей никого. Все, как обычно, переливалось огнями, но Катерина в полном одиночестве сидела за столиком в углу, курила и наливалась коньяком.
– Ты как? – сочувственно спросил Константин, садясь напротив.
– Сволочь… – простонала Катерина, и он в первое мгновение опешил, пока Катерина не уточнила: – Баркин этот скотина! Сколько денег было вложено, сколько труда! Откуда я знала про его махинации?! – Она с яростью ткнула сигарету в пепельницу.
– А об этом ты сама должна была догадаться, – мягко сказал Константин. – Что здесь будут пьянь, хулиганы, бандиты… Ну не женское это дело, Кать!
– А у меня нет богатого мужа, чтобы меня обеспечивал! – буркнула Катерина, вставая.
– Эх! – вздохнул Константин.
Ретт Батлер внезапно представился ему…
И, почти неожиданно для самого себя, он ляпнул:
– А если богатый муж найдется?
Катерина глянула изумленно, и Константин смутился:
– Ну… а вдруг?"
"Она улыбнулась с такой робкой, трогательной надеждой, что Константин не мог не улыбнуться в ответ… и внезапно дверь распахнулась и раздался мужской голос:
– Живой есть кто?
Константин увидел, что в бар входит тот самый парень, с которым он в прошлый раз дрался, как его – Стас.
Стас был не один – следом вошли двое широкоплечих парней самого тупого вида и, само собой, с золотыми цепями на бычьих шеях.
– О, все в сборе! – ухмыльнулся Стас. – Что, скорбим о судьбе Фели Баркина? Думала избавиться от меня, да? – повернулся он к Катерине. Шутовски развел руками: – Свято место пусто не бывает, теперь я вместо него!
Понятно. Теперь этот гнусняк собирается тянуть из Катерины деньги… Рэкет в чистом виде!
– Что ж ты никак не угомонишься? – поднялся Константин.
Он шагнул вперед, глядя на Стаса с таким сокрушительным презрением, что было ясно: ему наплевать, что за плечами Стаса топчутся громилы с кулачищами, но никакой драки он не боится, и еще неизвестно, кто из нее выйдет победителем!
– А ты мне нравишься, Шрам, – сказал Стас, который, как и всякая тряпка, уважал тех, кто об него вытирал ноги. – Давай ко мне работать.
– А ты шутник! – хохотнул Константин.