Егор помчался наверх, влетел в комнату Киры, но она была пуста. Выскочил в коридор, огляделся.
Дверь мансарды, откуда уже вынесли аппаратуру, медленно колыхалась от сквозняка.
Егор кинулся туда – и увидел Киру, которая стояла на стуле, пытаясь перекинуть через низко нависающую балку веревку с петлей.
– Ты чего удумала? – взревел он, бросаясь вперед и стаскивая девушку со стула.
– Оставь! Отпусти меня, оставь! – Она вырвалась с неожиданной силой, забилась под какой-то стол, глядя на Егора с такой ненавистью, что ему стало больно, как от пощечины.
Он сел на пол рядом с этим столом.
– Я ничего не слышал, – попытался он оправдаться. – В спальне не было прослушки. Прости меня…
Раздались тяжелые шаги. Медленно вошел Петр Петрович. Постоял, глядя сверху на молодых людей, потом тоже опустился на пол:"
"– Кирочка… нам очень жаль. Понимаете, очень сложно просчитать все заранее, особенно в такой работе, как наша. Поэтому бывают издержки…
– Значит, я ваша издержка? – с ненавистью выкрикнула Кира.
– Вы не сомневайтесь, виновных накажем, – виновато бубнил Петр Петрович. – А обо всем, что произошло, доложим товарищу Говорову.
– Что?! – прохрипела Кира. – Не смейте никому рассказывать!
Слезы хлынули у нее из глаз. Егор подался было к ней – нестерпимо хотелось обнять, утешить! – но она смотрела с такой ненавистью!
– Мне плохо! – плакала Кира. – Мне больно и стыдно! Я растоптана, я… Я как те простыни в спальне!
Петр Петрович сокрушенно опустил голову.
– Дедуля ничего не должен знать! – настойчиво сказала Кира. – Я все хочу забыть! Ничего не было! Слышите?! Ничего не было!
Егор скрипнул зубами.
Что же он натворил… Что он сделал с этой девушкой?! Чему принес он ее в жертву? Безопасности своей страны или своему тщеславию? Ну да, они схватили Эндрю Джеймса, но разве стоил этот мелкий щипач-шпионишка такой страшной жертвы?
– Я сделала все, о чем вы меня просили, – тяжело, задыхаясь, проговорила Кира.
– Никто ничего не узнает, – наконец кивнул подполковник. – Разрешите выразить благодарность за сотрудничество.
– Заткнитесь! – с ненавистью крикнула Кира. – И уходите из моего дома!
– Егор, – позвал Петр Петрович, но тот покачал головой:
– Я останусь.
– Прости, дочка. – Петр Петрович с тяжелым вздохом поднялся. – Прости.