Я прихватила их губами, чуть прикусила, потом расслабила горло, позволив проникнуть глубже.
Саня этому времени добрался уже до юбки, содрал ее, оставляя меня совершенно голой.
Скользнул пальцами по промежности, легко и влажно, выдохнул властно, не спрашивая, утверждая:
— Хочет.
Гном усмехнулся в ответ на категоричность друга, не отводя от меня сияющих темных глаз:
— Конечно, хочет… Оближи сильнее, малыш…
Я послушно провела языком еще раз по пальцам, втянула их в себя, с тихим хлюпом выпустила… Глаза Гнома стали еще темнее:
— Ох, малыш… Ты попала… Понимаешь, да?
Я кивнула, не в силах отвечать.
Сам Гном смотрел только на меня, только в мои глаза, считывая в них все, что ему было нужно. Наклонился ниже, сжал пальцами нежный сосок до боли, одновременно с первым длинным движением Сани… И меня выгнуло от безумных, сладких ощущений. Их так много было, так много для одной маленькой меня!
— Молодец, малыш, покричи… — приказал Гном, и я поняла, что несдержанно вскрикиваю на каждое движение Сани, и грудь под жесткой лаской железных пальцев горит огнем, становясь до болезненности чувствительной.
Он взял мою ладонь и положил на свой член, заставив сжать и задавая нужный ему ритм.
Я посмотрела, как появляется и исчезает в кулаке розовая головка, облизнулась непроизвольно.
Саня сел на колени, поддернув меня к себе за бедра и завладевая полностью моим вниманием.
Гном выругался, придержав невольно соскользнувшую с члена ладонь, но затем поймал мои губы, коротко влажно поцеловал, размазывая свою слюну по моей груди, и обхватил ослабевшие пальцы, сжимая сильнее, заставляя ускориться.
Я перевела взгляд на Саню, поразившись его сосредоточенному, жадному до моих эмоций лицу, горящим дико глазам и каменно напрягшимся мышцам. Мои ноги, по сравнению с его бугрящимися мускулами на руках, смотрелись совсем тонкими и слабыми. Беззащитными. Голые ступни болтались на плечах, вздрагивая от каждого тяжелого удара. Это выглядело на редкость горячо.