На следующего встреченного нами скорпиона, я по сложившейся традиции обрушил сверху ежа, проверяя работоспособность старого приёма на новых монстрах. Боба не подкачал — его иглы прекрасно пробивали броню опасной твари, быстро превращая того в дуршлаг. Правда колючий намекнул, что мы сюда пришли всё-таки тренироваться, а не балду гонять, поэтому дальше мне пришлось превозмогать.
Очередную тварь, вылезшую из под слоя песка едва ли не у самых наших ног, я сначала придержал телекинезом, а затем отбросил подальше, с трудом уворачиваясь от опасного хвоста, которым монстр пытался меня зацепить.
Всплеск эмоций при таком близком контакте и адреналин выбрасываемый в кровь, здорово прибавили сил в бою и выкинули из головы изредка проскальзывающие мысли о сне.
Пока монстр, быстро перевернувшийся со спины на брюхо, бежал в нашу сторону, я спешно размышлял, что же ещё с ним можно сделать. И наблюдая за опасно трясущимся в такт его движениям хвостом, пришла довольно интересная идея.
Точно!
Сконцентрировавшись на этом самом хвосте и его жале, я обрушил на монстра его же собственное оружие — под давлением моей силы бедный скорпион стал жалить самого себя.
Я уже был уверен в своей победе и хвалил себя за гениальную идею, как вдруг эта тварь стала довольно быстро отходить от яда. Кто же знал, что собственный яд для этих монстров безвреден?
Пользуясь временным замешательством этого существа, я, прибегнув к помощи рук, мощным усилием воли разорвал тушу скорпиона на две части.
Кали посмотрела на меня с большим удивлением, поджав нижнюю губу, а вот Бобик не впечатлился, подарив лишь очередной разочарованный взгляд, отчего стал меня малость подбешивать. Мало того, что затащил меня в какую-то пустыню, где солнце просто безжалостно палит с небес, так еще и недоволен тем, как я монстров убиваю!
Слегка разозлившись, я стал концентрировать в руке сгусток энергии.