Если кратко, то суть их заключалась в том, что семья Степана не получит никаких денег за него, как мечтал его отчим, но зато после окончания учёбы парнишка будет должен отслужить стандартный контракт, а далее может быть свободным. Естественно, если бы Михаилу удалось продать ребёнка, то Стёпке о свободе бы оставалось только мечтать.
Много эта история вызывала вопросов и имела несостыковок, на которые я предпочёл промолчать, а не цепляться к нюансам, теребя больную, для этих людей, тему.
Нож. Кухонный нож валявшийся на земле, и мерзкий ублюдок его схвативший, а затем с искажённым яростью лицом бесшумно ползущий в сторону моего товарища. Лечить такого урода просто бесполезно. Желание его убить, размазать об стену или на худой конец просто свернуть голову буквально раздирало мою душу в эту минуту.
Поймав обезумевшего наркомана на замахе, я заставил его тело застыть на месте, полностью контролируя своей силой. Открывающаяся картина за спиной у мальчишки заставила женщину вскрикнуть и хватая мальчишку упасть на землю, прикрывая того своим телом. К счастью, этим вечером трагедии удалось избежать.
— Тётя Оля, — обратился я к дрожащей от страха женщине. — нам со Степой пора уходить.
— Мы не можем оставить маму с ним! — воскликнул сосед, поднимаясь с земли и заглядывая мне в глаза.
— И что ты предлагаешь?
В комнате повисла тишина. Товарищ поочерёдно хлопал глазами и ртом, долго решаясь чтобы ответить.
— Я убью его…
— Есть другое решение. — перебивая испугавшуюся женщину, произнёс я. — С одобрения твоей матери, я могу сделать так, что он больше никогда не окажется не только в этом доме, но и даже городе.
— Моего одобрения? — опешила тётя Оля.
— Да. В противном случае мы просто уйдём и больше не сможем вам помочь. — твёрдо добавил я.
Внутренняя уверенность в том, что в случае её согласия одной мразью на нашей планете станет меньше, крепчала во мне с каждой секундой."
"Кто-то может сказать, что с моей стороны не очень мужественно было перекладывать такое решение на плечи бедной женщины, но я был с этим не согласен.