Если он не явится теперь, после того как заявил, что именно ради концерта так быстро вернулся в Лондон, Гонория воспримет это как пощечину.
Он не может так поступить. Не важно, что она рассержена на него. Не важно, что он сердит на нее и имеет на это полное право – Гонория повела себя очень странно и недружелюбно, и без всяких объяснений.
Она его друг. Даже если она никогда не полюбит его, она всегда будет его другом. И он не может намеренно причинить ей боль, так же, как не может отрезать себе кисть правой руки.
Пусть Маркус полюбил ее только недавно, но знает он ее уже пятнадцать лет. Пятнадцати лет достаточно, чтобы разобраться в ее душе. Он не изменит свое мнение о Гонории из-за одного странного вечера.
Он вошел в зал, где кипела бурная деятельность – слуги готовили сцену для представления.
Вообще-то Маркус хотел увидеть только Гонорию, возможно, ободрить ее перед концертом.
Черт побери, ободрение нужно ему самому. Будет мучительно больно сидеть здесь и смотреть, как она изображает счастье, только чтобы порадовать семью.
Стоя у стены зала, Маркус пожалел, что приехал так рано. Раньше это казалось хорошей идеей. Но Гонории нигде не было. Он должен был догадаться, что она с кузинами еще репетирует. Слуги с недоумением смотрели на него, словно спрашивая, почему он здесь.
Маркус поднял подбородок и обвел комнату своим обычным, заготовленным для официальных мероприятий взглядом. Он, вероятно, выглядел скучающим, гордым, и ни то ни другое не соответствовало его действительному состоянию.
Остальные гости не появятся еще как минимум полчаса. Маркус подумал, не направиться ли ему в гостиную. В этот момент он краем глаза заметил что-то розовое и понял – по залу с нехарактерной стремительностью движется леди Уинстед. Она увидела Маркуса и тут же подошла.
– О, слава небесам, вы здесь. Выражение ее лица было безумным.
– В чем дело?
– Сара заболела.
– Мне жаль, – вежливо сказал он. – С ней все будет хорошо?
– Понятия не имею, – ответила леди Уинстед несколько резко, учитывая, что она говорила о здоровье племянницы.
Он попытался сдержать радость:
– Значит, придется отменить концерт?
– Почему все об этом спрашивают? А, не важно. Конечно, мы не можем его отменить. Гувернантка Плейн-суортов, похоже, может играть и заменит Сару.
– Значит, все хорошо, – сказал он и откашлялся. – Разве нет?
Леди Уинстед посмотрела на него, как будто он был бестолковым ребенком.