– Я не намерен являться к ним в таком состоянии.
В глубине души Гонория была с ним согласна. Увидев у своего порога беспомощного неженатого графа, миссис Ройл возблагодарит небеса за столь ценный дар и не выпустит его из рук. Он и глазом не успеет моргнуть. Ему живо обеспечат постельный режим. И приставят Сесили Ройл в качестве сиделки.
– К тому же я не собираюсь опираться на тебя всю дорогу, – добавил он. – Нога сейчас окрепнет.
Она посмотрела на него:
– Полнейшая чепуха.
– Просто помоги мне добраться до дома, хорошо?
В его голосе слышалась усталость.
– Я постараюсь.
Зачем спорить? Пройдет от силы пять минут, и он признает свое поражение.
Проковыляв несколько ярдов, Маркус заметил:
– Нормальные кротовые норы гораздо меньше.
– Знаю, но мне нужно было просунуть в нее ступню.
Подпрыгивая на здоровой ноге, он продвинулся еще на пару шагов.
– Чем это должно было кончиться?
Гонория вздохнула. Какой смысл притворяться, когда все представления о приличиях уже нарушены?
– Понятия не имею, – уныло ответила она.
Он искоса взглянул на нее:
– А зовут прекрасного принца…
Нет, он определенно сошел с ума, если полагает, что она назовет ему имя.
– Гонория… – с нажимом произнес Маркус.
– Его имя тебя совершенно не касается.
Он рассмеялся:
– По-твоему, мне нельзя доверить столь важные сведения?
– Я просто не желаю…
– Гонория, я пострадал по твоей вине.
Запрещенный прием. Зато действенный.
– Ладно, – сдалась она. – Если ты настаиваешь, пожалуйста. Это Грегори Бриджертон.
Маркус остановился и удивленно посмотрел на нее:
– Грег…
– Самый младший, – перебила она. – Я имею в виду, самый младший из сыновей. Тот, который не женат.
– Я понял, о ком ты говоришь.
– Прекрасно. Чем он плох?
Она склонила голову набок и выжидательно посмотрела на него.
Он ненадолго задумался.
– Ничем.
– Ты… Подожди минуточку, – растерялась она. – Ничем?
Ничем?
Он покачал головой и попытался сменить положение. Здоровая нога начала уставать.
– Во всяком случае, пока мне ничего не приходит на ум.
В самом деле, Грегори Бриджертон был далеко не худшим из возможных кандидатов в мужья.
– Неужели? – недоверчиво поинтересовалась она. – Ты не находишь в нем ничего плохого?
Маркус изобразил напряженную работу мысли. Очевидно, в этой истории ему отведена роль злодея.