– Сколько времени ты собираешься рыбачить?
– Не знаю, – уклончиво ответил Маркус. – Трудно сказать заранее.
Дэниел покачал головой:
– Отец недавно распорядился выпустить в озеро молодняк. Теперь, чтобы поймать рыбу, достаточно зачерпнуть воду башмаком.
Гонория восторженно ахнула.
Дэниел молниеносно повернулся к ней:
– Даже не думай об этом.
– Но…
– Если мои башмаки окажутся рядом с водой, клянусь – от тебя только мокрое место останется.
Она обиженно надула губы и, опустив глаза, пробурчала:
– Я думала о своих башмаках.
Маркус тихонько прыснул. Гонория немедленно подняла голову и укоризненно взглянула на него, явно заподозрив в предательстве.
– Просто это была бы очень маленькая рыбка, – поспешно объяснил он.
Казалось, такое оправдание ее не удовлетворило.
– Мелкую рыбешку невозможно есть, – продолжил он. – В ней одни кости.
– Пошли, – скомандовал Дэниел.
И они направились в лес, петляя между деревьями и задав двойную работу маленьким ножкам Гонории. Ей пришлось изрядно потрудиться, чтобы не отстать, и тем не менее у нее хватало сил болтать без умолку.
– Вообще-то мне не нравится рыба, – поведала она для начала. – У нее противный запах. И вкус какой-то подозрительный…
И потом, уже на обратном пути:
– …все-таки мне кажется, та, розовенькая, была достаточно крупной. Она подошла бы для еды. Тем, кто любит рыбу, которую я не люблю. Ну, если кто-то действительно любит рыбу…
– Больше никогда не зови ее с нами, – сказал Дэниел Маркусу.
– …которую я не люблю.
– Не позову, – заверил Маркус. Конечно, верх невоспитанности осуждать маленькую девочку, но она была невыносимо назойливой.
– …хотя Шарлотте не понравилась бы. Шарлотта ненавидит розовое. Никогда не наденет ничего подобного. Она говорит, что в розовом выглядит худосочной. Правда, я не знаю, что такое «худосочная», но звучит довольно-таки неприятно. Мне лично нравится лавандовая расцветка.
Мальчики хором вздохнули. Они не собирались останавливаться, однако Гонория выскочила вперед и, преградив им путь, с широкой улыбкой оповестила:
– Она подходит к моим глазам.
– Кто? Рыба? – удивился Маркус и заглянул в ведро, которое нес. Там плескались три превосходные крупные форели. Их могло быть больше, если бы Гонория не опрокинула ведро. Она сделала это случайно, но два законных трофея Маркуса преспокойно отправились обратно в озеро.
– Нет.