Он точно знал это, хотя никак не мог собраться с силами и открыть глаза.
Маркус слышал тихие шаркающие шаги миссис Уэдерби. Наверное, она ухаживает за ним во время болезни. Маркуса это не удивило, но он все равно был благодарен ей за заботу. Она принесла ему отвар, когда он только заболел, и он смутно припоминал, как она разговаривала с доктором. Несколько раз Маркус вырывался из болезненного тумана и обнаруживал, что она наблюдает за ним.
Она коснулась его плеча своими мягкими, легкими пальцами. Прикосновения, однако, было недостаточно, чтобы вывести Маркуса из оцепенения.
Миссис Уэдерби, словно подслушав его мысли, поправила одеяло, и Маркус радостно повернулся на бок и высунул из-под одеяла здоровую ногу. Господи, до чего прохладно и приятно.
Но потом она опять начала набрасывать на него одеяла, и ему почти захотелось плакать. Призвав последние остатки сил, он открыл глаза, и…
Это не миссис Уэдерби.
– Гонория? – прохрипел он. – Что ты здесь делаешь?
Она вскочила на ноги, издав странный щебечущий звук, от которого у Маркуса заболели уши. Он снова закрыл глаза.
– Маркус? – спросила она голосом, в котором звучали странные взволнованные нотки. – Ты можешь что-нибудь сказать? Ты проснулся?
Он легонько кивнул.
– Маркус? – Она подошла ближе, и он почувствовал ее дыхание на шее. Ужасно. Слишком горячо и слишком близко.
– Почему ты здесь? – снова спросил он, слова застревали у него в горле, будто густой вязкий сироп. – Ты должна быть…
Где она должна быть? В Лондоне, наверное.
– О, спасибо Господу. – Она коснулась его лба горячей рукой.
Впрочем, сейчас все было горячим.
– Гон… Гонор… – Маркус не смог закончить ее имя.
Он пытался: двигал губами, сделал еще несколько вдохов. Но все равно на это требовались огромные усилия, а она почему-то не отвечала на его вопрос. Почему она здесь?
– Ты очень сильно болел, – произнесла она."
"Маркус кивнул. Или по крайней мере подумал о том, чтобы кивнуть.