– Как вам будет проще, – ответила леди Уинстед. – И пожалуйста, что-нибудь для Гонории. – Она посмотрела на дочь: – Тебе нужно поесть.
– Я знаю. Я просто… – Она не договорила. Мать наверняка и так все понимает.
Гонория почувствовала нежное прикосновение руки к ее плечу.
– Тебе нужно сесть.
Гонория села.
И начала ждать.
Ничего тяжелее в жизни ей делать не приходилось.
Глава 11
Опий – это прекрасно.
Маркус избегал наркотика и презирал тех, кто употреблял его, но, возможно, он был не совсем прав. Возможно, совсем не прав.
Дело не в том, что его резали и протыкали. Казалось бы, когда из вашего тела извлекают кусочки, как дятел извлекает жуков из дерева, вам должно быть больно. Но на самом деле это не самое ужасное. Больно, но терпимо.
По-настоящему плохо Маркусу становилось, когда леди Уинстед использовала бренди. Время от времени она лила напиток в открытую рану. Лучше бы она просто подожгла ногу.
Маркус никогда больше не будет пить бренди.
И его надо пить.
Маркус на секунду задумался. В первый раз идея казалась более осмысленной. Да нет же, она все так же осмысленна. Разве нет?
Как бы то ни было, через некоторое время после того, как леди Уинстед вылила не очень хороший бренди ему на ногу, ему дали настойку опия, и Маркус признал – это прекрасно. Его нога все еще как будто поджаривалась на медленном огне, что большинство людей не сочли бы приятным, но после манипуляций, производимых без обезболивания, ему положительно нравилось, когда его кромсали ножом под действием настойки опия.
Он немного расслабился.
И кроме того, ему отчего-то стало весело.
Он улыбнулся Гонории – или, вернее, тому месту, где она должна быть. Его веки будто прижали камнями.
Точнее, он думал, что улыбнулся, – его губы тоже стали очень тяжелыми.
Но ему хотелось улыбнуться. Он улыбнулся бы, если бы смог.
Кромсание внезапно прекратилось, потом снова продолжилось.
Проклятие, вот это было больно.
Но недостаточно, чтобы вскрикнуть. Хотя, возможно, он застонал. Маркус не был в этом уверен. На него вылили много горячей воды. Может, они хотят его сварить?
Вареное мясо. По-британски.
Он улыбнулся. Как смешно. Кто бы мог подумать, что ему будет так весело?
– О Боже! – вскрикнула Гонория. – Что я с ним сделала?
Он рассмеялся. Как же странно она говорит.