И кстати, не просто скрываться в доме, где у каждого второго — дар видящего. Они меня на уровне интуиции чувствовали.
— С этим разберёмся. Макар уже профи скрываться там, где дар у каждого первого.
— Подтверждаю! Я готов взять командование над отрядом, капитан! — радостно воскликнул призрак.
— Хорошо, а теперь вернёмся к нашим уродам, — я посмотрел на Сашу.
— Как понял, к нашим личностям добавили другие. Взяли несколько слуг, которым недолго жить осталось, и предложили сделку. Шолохов говорил, что у него как раз дворецкий болеет, можно ему и предложить.
— И никому не говорит, чтобы не провести остаток жизни в психушке. А вместо этого гасит голоса алкоголем.
— Похоже на то. Как мы выяснили, раньше он никогда не пил.
— Чёрт, и где теперь искать того, кто сможет избавиться от этой навязанной души?
— Как понял, это возможно, поскольку души не слились, и новая не взяла контроль над Женей.
— Значит, подарим младшей сестре Лизы набор обученных шпионажу фломастеров, — подмигнул я призраку. — И купим ещё набор, чтобы их подменять.
— Она заметит, что фломастеры разные…
— На вкус или на цвет? — спросил Макар.
— По наполнению. Там же содержимое всё видно. И будут у неё каждую неделю новые фломастеры… — предостерёг Саша.
— Умоляю тебя, ей три года всего. Она скорее их сожрёт, тогда заберём остатки и вернём без одного фломастера. Сейчас оформлю подарочный набор, — сказал я и открыл глобал.
В наше время можно было заказать что угодно: и десять пачек таких же фломастеров, и подарочный набор для ребёнка со всякими раскрасками.
— От чьего имени отправишь?
— А есть варианты?
— Она дружит с некой Софьей Кузнецовой. Девочке четыре, из графского рода. Часто приезжает на выходные.
— Отлично! Вот от её имени и отправим.
— А как заберём?
— Ну тут нужен уже материальный шпион. Хм, и думаю, что знаю одну особу, которая не откажется от такой работы, — улыбнулся я.
— Ей можно доверять? — насторожился брат.
— Да. Уверен, после того, что я для неё сделал, она не предаст.
— Хорошо, раз я тебе рассказал всё самое важное, то включи мне «Любовь не играет по правилам».
— Что? Мелодраму? — удивился я.
— Да.
А правду говорят, что строгие и серьёзные налицо люди в душе очень ранимы.