— У вас крайне одарённый призрак, — заметил князь Голицын и вернулся к столу, чтобы вернуться на своё место.
Вид у высокого, но худого мужчины стал задумчивым.
— Вам достаточно этих доказательств, Ярослав Григорьевич? — холодно спросил я.
И как подозревал, разговор перетёк в нужное русло.
— Да, Алексей Дмитриевич. Я лично проведу расследование по вашему делу и накажу виновных. Можете не сомневаться.
— Почему я должен вам верить? — спросил я и встал напротив князя, рядом со столом.
Зубастик же снова спрятался за моей спиной, но то и дело отправлял образы, что готов напасть на князя.
— Мы с вами в одной лодке, Алексей Дмитриевич. И я по-прежнему жду вашего ответа.
— Так себе выбор: подчинение или смерть, — хмыкнул я.
— Когда я только обрёл дар, мне предоставили такой же выбор. Но если вам будет легче, мы можем назвать это взаимным сотрудничеством для сохранения магии в нашем мире.
И снова в голове начали на автомате выстраиваться стратегии.
Подчиняться я не хотел. Да, чёртова гордость… Если соглашусь, то не смогу уснуть, зная, что сам виноват за происходящее в мире. Но и снова умирать не хочу.
— Мы можем поговорить наедине? — попросил я, кивая на советника и оружейника.
— Да. Так будет даже лучше. Юрий Константинович, вы можете быть свободны. Решение по винтовкам я вам сообщу завтра утром.
Советник императора покорно кивнул князю. Поднялся и вышел из кабинета. Затем Ярослав Григорьевич провёл рукой над головой оружейника. Всего один взмах, и он закрыл глаза, а тело обмякло.
— С ним всё будет в порядке? — поинтересовался я.
— Да. Чуть позже я заменю некоторые воспоминания Дамира Игоревича. Когда он очнётся, то будет думать, что перенервничал и потерял сознание.
Я кивнул и присел напротив князя. Ивана Фёдоровича и Зубастика не было смысла выгонять. Куратор ничего под клятвой рода не расскажет, а питомец и вовсе не умеет говорить.
— Ярослав Григорьевич, мы с вами совершенно не знаем друг друга, — начал я. — Но, как вы сами уже заметили, мы находимся в одном положении.