– Мне мама в детстве всегда говорила, что я слишком умный. Голова большая. Не лезет…
– Там шнурок есть. Развяжи…
Грузинский подполковник с задачей справился. Берет оказался ему к лицу. Хотя носить такие головные уборы он явно не умел. Лихости в посадке не было. Тамаров свой надел, и, отпустив руль, поправил берет на голове Бессариона.
– Э-э-э… Лихач… Мы так с дороги вылетим…
– Не вылетим. Восемь колес – это слишком много. По прямой на БТРе можно вообще без рук ездить… Чем там тебя женщина угостила?
– Хлеб, сыр, мясо…
– Кусок хлеба мне и кусок сыра…
Впереди была развилка дорог.
* * *Перед мостом скорость пришлось сбросить. Одну полосу движения перекрывал бетонный блок, а через десять метров другой блок перекрывал вторую полосу. Специально, чтобы никто не надумал здесь разгоняться. Все, как на посту при въезде в Чечню.
Бессарион приготовился открыть люк, чтобы высунуться, как и просил Тамаров.
– Ногу побереги, чтобы не морщиться. А то местные менты обидчивые, подумают, что дразнишься… И вообще, присмотрись сначала, как они встречают.
Грузинский подполковник приник к командирскому прибору наблюдения.
– Уже темновато…
– Рядом ночной прибор. Справа тумблер включения.
– Понял. Ага… Два человека… Нет, трое… Третий сидит около будки… В бинокль на нас смотрит… Что-то говорит своим… Гони, там спокойно…
– Высовывайся…
Артем Василич уже в свой прибор смотрел и по поведению ментов сделал вывод, что их предупредить просто не успели.
– Улыбайся что есть силы… Крикни что-нибудь, чтобы не поняли… По-грузински крикни… И приветливо… Радуйся жизни, раз в нас не стреляют… Они все равно не поймут…"
"Так и проехали – на малой скорости, помахав постовым рукой. Менты к краповым беретам с уважением относятся. Говорливый двигатель бронетранспортера, естественно, полностью заглушал то, что громко говорил Бессарион.