От вида очаровательных грудок текли слюнки при одной мысли о том, что сейчас он будет целовать и сосать их. Живот был почти плоским, а под ним виднелся пухлый, поросший волосами треугольник.
Он медленно обошел ее и узрел восхитительно округлую попку. Руки чесались сжать эти соблазнительные холмики.
Пусть Господь не пожелал дать Анабелле Бэрд личико богини, но, по всей видимости, решил наградить ослепительно красивым телом.
Пляшущие языки пламени позволяли прекрасно разглядеть каждую деталь.
При мысли о том, что будет владеть этим телом, он ощутил, как поднимается и твердеет его плоть.
Он почти рассмеялся от этого поразительного открытия.
– Добрый вечер, мадам, – приветствовал он.
Она не выказала ни малейшего стеснения.
– Мы соединимся сегодня?
– Да, – кивнул он.
– В таком случае, если мы станем близки, не согласитесь ли называть меня по данному мне имени, милорд? Вскоре вы возьмете мою девственность, вашу по праву, милорд, и я хотела бы, чтобы вы произнесли мое имя, а не обращались ко мне «мадам».
– Сними рубашку, Анабелла, – сказал он.
– Как пожелаете, милорд, – ответила она, снимая длинное свободное одеяние и бросая его на пол.
– Распусти волосы для меня, Анабелла, – приказал он и стал наблюдать, как она медленно расплетает толстую косу и взбивает волосы.
Запустив обе руки в тяжелую шелковистую массу темных прядей, он привлек жену к себе и поцеловал. Медленно и крепко.
Волна сладострастия охватила его, когда ее мягкие губы ответили на поцелуй.
Анабелла задохнулась.
– Ангус, – выдавила она, завороженная происходящим. Он был так нежен с ней.
Он обнял ее и притянул к себе. Их обнаженные тела прижались друг к другу, и он ощутил, как она дрожит.
– Милосердие Господне, милая. Ты прелестна, – тихо сказал он, снова сжимая маленькую грудь.
Ее глаза наполнились слезами.
– Не смейся надо мной, Ангус. Я не вынесу этого, – прошептала она прерывисто.
– Анабелла, хотя нельзя отрицать, что лицо у тебя некрасивое, тело возмутительно прекрасно! Я уже горю желанием владеть им.
– Я прекрасна? – искренне удивилась она. – Но откуда ты знаешь, Ангус?"
"– Я знал много женских тел, – усмехнулся он, поворачивая ее к высокому зеркалу, когда-то принадлежавшему его матери. – Взгляни сама, Анабелла.
Она подняла глаза.