Мой маленький якорь прочно держит на поверхности. В который раз уже не позволяет опуститься на дно.
Вдыхаю сладкий запах детской макушки, глажу тонкую худую спинку… И неожиданно наполняюсь яростью и решимостью.
Сволочь, явившийся сюда явно с целью напугать, причинить вред… Не только мне! Но и моей девочке!
И если за себя бы я еще подумала, может, отступила бы, сбежала, то Яську не дам!
Перетопчется, скот!
Отстраняю аккуратно дочку, смотрю в глаза:
— Ясь, мама немного устала, вот и села… Но уже все хорошо.
Она кивает, помогает подняться, заботливо придерживает под локоть, опора моя, самая-самая крепкая, нерушимая…
Первым делом, после того, как ощущаю нужную твердость в ногах и понимаю, что не упаду, смотрю в окно.
Огромное искушение трусливо спрятаться опять, отвернуться, сделать вид, что ничего не произошло…
Но я не могу себе этого позволить. Была бы одна… Но тут Яська.
Смотрю, внутренне готовясь к тому, что он все еще там. Стоит и смотрит…
И удивленно моргаю, никого на поселковой улице не обнаруживая.
Ощущение, что просто морок был, призрак из прошлого…
Облегчение наваливается настолько сильное, что приходится ухватиться опять за подоконник, чтоб не упасть.
— Мама! Ты опять устала? — вскрикивает Яська, и я выравниваюсь, злясь уже на себя.
Вот ведь дура впечатлительная! Ребенка напугала!
— Нет, просто оступилась… Ясь, кушать будешь?
— Да!
Беспроигрышный способ отвлечь моего ребенка… Есть она готова всегда, в любое время суток и все, что попадется под руку.
Я даже с врачами советовалась, помню, примерно год назад, опасаясь, что с Яськой что-то не так.
Оказалось, наоборот, очень все так.
Растущий организм, постоянно на свежем воздухе и в движении. Все отлично, кормите столько, сколько просит…
Я быстро накрываю на стол, сажаю Яську перекусывать, а сама, пользуясь временным затишьем, ползу в свою комнату и уже там, невольно подломив колени, валюсь на кровать.
Выдыхаю, успокаивая бешено колотящееся сердце и пытаясь сообразить, что же делать теперь…
То, что он здесь, и что реален, никаких сомнений. Уж чем-чем, а галлюцинациями я никогда не страдала… Да и во сне его не видела, не думала о нем ни разу с момента оглашения приговора. Как-то не до него мне было совсем.
Так что никаких навязчивых страхов и прочего бреда.