Деньги выплачивали всегда вовремя, претензий не выставляли. Даже наоборот, пару раз хорошенько пропиарили мою броню. Так что формально у меня с Долгорукими хорошие отношения. Причин отказываться от приглашения у меня не было, так что я уже начал планировать поездку в столицу.
Зато Пожарские всё ещё хранили гробовое молчание. Ну этому я не удивлён, наверняка ещё пытаются сообразить, как им поступить в такой ситуации. Нет бы хоть немного поступиться собственной гордостью, поблагодарить меня и вознаградить за спасение Валькирии.
Эх, знали бы они эту семейку как я… В ней есть лишь два человека чьи судьбы меня интересуют и с кем бы я даже с радостью повидался. Но бывшие родственники не позволят мне этого. Уроды.
Григорий начал посвящать меня в детали работы над «Небесным стрелком». Первые прототипы будут готовы в течении трёх-четырёх месяцев. А что, процесс создания брони у нас на производстве обкатан, учёные давно работали над чертежами в свободное время.
— Мастер, происходит кое-что крайне неприятное для вас, — неожиданно сообщил Галилео. — Винчи засёк странную активность в интернете и передал мне информацию об этом.
— Что именно происходит?
— Всё уже на вашем планшете. Крепитесь, вам это действительно не понравиться.
Уже настраиваясь на плохое, я взял планшет и начал изучать то, что прислал мне Винчи через Галилео.
«Елена Пожарская сообщает, что Александр Чёрный на самом деле не спасал её!», «Пожарские обвиняют майора Шокова в том, что он выгораживает Александра Чёрного и замалчивает реальных героев спасательной операции», «Чёрный лжец!»…
Я читал эти заголовки и во мне закипала злость. СНОВА! Это происходит снова! Пришлось отложить планшет, закрыть глаза и попытаться войти в лечебный транс, чтобы успокоить эмоции.
— Галилео… — Начал я было говорить, но ИИ меня опередил.
— Уже проверил, кто заказал все эти статьи. Пожарские. Заплатили огромные деньги, ну и ваша тётушка дала интервью, мимо которого не могли пройти многие журналисты. Для них это хайп и просмотры, а сами они никого ни в чём не обвиняют — просто выложили на обозрение публики то, что сказала им Елена Пожарская.
— Понятно.