Железный Воин Империи (СИ)

Особенно я делал акцент на том, что вы любитель несовершеннолетних мальчиков. Да, это не правда, но в сети столько фото и видео, где вы занимаетесь с ними непотребствами всякими… Ждите в гости Гвардию. И напоследок скажу — всё это результат только ваших действий. Прощайте, граф.

Когда в трубке уже зазвучали гудки Одинцов продолжал стоять, прижимая телефон к правому уху. Сам он был бледен как мел. То, что сделал Чёрный, это не просто катастрофа. Вся Империя будет считать его извращенцем и растлителем малолетних.

И никакие заверения в том, что это всё ложь, ему уже не помогут.

Дмитрий в это время изучал полученные от двоюродного брата сообщений. Никакой грязи или компромата, он просто рассказал наследнику что и как сделал. Вероятно, это стоит воспринимать так, что у Александра есть некое доверие к Дмитрию. Теперь необходимо оправдать это самое доверие.

Парнишка спрятал телефон, поднялся на ноги и пошёл на выход из номера. По пути он сказал собственному отцу:

— Мы на пятнадцатом этаже. Реши вопрос сам, чтобы семья как можно быстрее приступила к решению проблем, возникших по твоей вине.

Дмитрий закрыл за собой дверь и направился к номеру своей матери, чтобы проверить как она и при необходимости успокоить её. Именно в эти секунды патриарх Одинцовых выбив окно своего номера выпрыгнул из него навстречу собственной смерти. И только спустя ещё несколько минут станет известно, что ещё четверо членов этой семьи предпочли убить себя лишь бы не отвечать за свой позор.

Глава 26

Я читал новости о гибели патриарха Одинцовых и ещё некоторых членов этого рода со смешанными чувствами.

Чужак во мне ликовал ведь были покараны те, кто вознамерился пойти против меня и мог доставить немалые неприятности в будущем. Я же был слегка не в духе. Эта кровь на моих руках, мною были отняты эти жизни. Ради того, чтобы жить спокойно даже прибегнул к лжи и фальсификации наклепав фейковые видеозаписи и фото.

Нет, к самим методам к которым я прибег у меня нет никаких предубеждений. Мой дядюшка и все те, кто покончил с собой, были очень нехорошими людьми.

Они всё же представляли прямую опасность для моей жизни. Поэтому не столь важно, как именно я устранил угрозу. Ведь не зря говорят, что победителей не судят, а? Моральные терзания у меня именно на тему того, что всё это закончилось слишком кроваво на мой взгляд. Не такого итога я хотел.

И ведь не собирался заходить так далеко, хотелось дать Одинцовым право выбора сами решить, чем всё закончится.