Желание жить

Неран не выдержал и, когда очередные искры едва не осели на моей макушке, за ноги отодвинул меня подальше от огня. Правда, от вопроса не уклонился.

– Барс я.

– Снежный? – спросил я, посмотрев на волосы командира. Да, знаю, что у оборотней цвет шкуры зависит не от цвета волос, а от души. Правда, до сих пор не понимаю, как это возможно. У многих окрас совпадает, из-за чего и распространилось мнение о взаимозависимости цветов. – Неудивительно.

– Что, так заметно? – усмехнулся друг, глядя куда-то вдаль.

– Кто тебя знает.

Ты не такой холодный, каким пытаешься казаться. Но ведь и белый не цвет пустоты. Он, скорее, символизирует чистоту помыслов, верность и честь.

– Сразу видно, что книги о душах ты не читал.

– А зачем мне мнение сухарей ученых? – Рука самопроизвольно поймала в воздухе пролетавшую мимо пушинку. – Предпочитаю опираться на собственное восприятие."

"Разговор угас, но в глазах Нерана появилась задумчивость. Я вздохнул, услышав уже настоящее недовольство желудка. Четыре дня мы шагаем по лесу.

Мясо, не поверите, стоит поперек горла. Хочется грибочков, фруктов… которым не сезон. Все встречаемые плодоносные кусты либо были усыпаны несъедобными, а порой и ядовитыми ягодами, либо вообще только готовились зацвести. Несправедливо. А где романтика? Где чудесный запах природы, щебетание птиц, успокаивающие нервы? Нет, все это было, но от надоедливого цветочного аромата порой хотелось удавиться, а крики пташек раздражали не на шутку, особенно посреди ночи. Острый слух и обоняние оборотня делали свое черное дело, превращая поход в пытку. Впрочем, мучился я один. Для Картера и Нерана – это привычно и не отвлекает внимания. Эх, как хорошо было во дворце… если не считать множества врагов и завистников. Блин, с таким настроем проще утопиться в том озере, что мы прошли полдня назад. Вода чистейшая. Час на плавание и стирку Неран дал, а вот сохли мы по дороге, благо жара стоит.

Еще пара дней, и достигнем рудника. А там злые и страшные маги. Свернем раньше, конечно, но, возможно, нас и заметят.

К сожалению, практически до самого рудника горы неприступны. Поэтому приходится идти на риск.

Возвращение стража отвлекло от мрачных дум. В руках Картера безжизненно свесила голову какая-то птица. Довольный друг передал ее Нерану, а сам устроился рядом со мной.

– Слушайте, – наконец не выдержал я, – а почему мы идем пешком? Может, обратимся? Быстрее ведь будет.

– Не совсем, – с грустным пониманием отозвался страж.