Яркий оранжевый свет придавал несколько зловещий оттенок ночному пейзажу. – Гм, надеюсь, днем он будет лучше.
– Надейся, – хмыкнул Барон, наблюдая, как я укладываюсь спать.
16
Поздно утром я, после того как умылся, справил нужду и переоделся, первым делом взял картину и вышел под солнечные лучи. После чего протер глаза и ущипнул себя за руку.
– Вот те раз! Барон, – дрожащим голосом позвал я. – Ты тоже это видишь? – И повернул браслет экраном к рисунку.
– Вижу, – мрачно произнес компьютер. – Ты что создал, Рембрандт доморощенный?
– Это не я! Это оно само!
На ночном небе четко выделялись тоненькие серебряные нити, сплетающиеся в узор, опознать который не представлялось возможным.
– Что за черт?!
Я ринулся обратно в пещеру и выхватил из мешка холст со вчерашним рисунком. Тонкие, практически незаметные на светлом фоне, но сверкающие на солнце нити оплетали горы, проходили через дракона (пара нитей вонзались прямо в голову Огненной) и опять же исчезали в таинственном далеке.
– Вот те два! – истерично хихикнул кот. – Что это такое?!
– Откуда я знаю? – взвыл я в ответ. – Этого не было вчера! Появилось только сейчас!
– Что будем делать? – вдруг совершенно спокойно спросил компьютер."
"– А что? Можно что-то изменить? – огрызнулся я, поднимаясь с камня и убирая холсты обратно в мешок.
– М-да. Объяснил. Популярно, – почесал затылок кот. – А, ладно. Будь что будет, а там посмотрим. Только ты это… экспериментов больше не проводи.
– Забросить рисовать?
– На время стоит. Потом вновь попробуй. Если нити появятся, значит, это не от тебя зависит.
– Хорошо, – покорно согласился я и мечтательно закатил глаза.
– Я тебе изменю! – испугался кот. – Не смей! А то долазишься! И вообще, лучше с мечами потренируйся. Жиром заплыл от ничегонеделания.
Прекратив поддразнивать своего вечного спутника, я вызвал мечи и встал в боевую стойку. Руки проворно закрутили клинки, создавая сверкающий на солнце щит. Площадка перед пещерой вообще идеально подходила под тренировки.