Одно дело, когда ты движешься, наслаждаясь ветерком в лицо, и совершенно другое, когда стоишь на месте и ожидаешь. Если бы колесо просто слетело – дело бы пошло быстрее, но проблема в сломанной оси, которую кучер сейчас старательно лепил из чего попало, надеясь дотянуть до постоялого двора.
– М-да… – скептически протянул Барон, глядя, как карета наконец-то сдвинулась с места. Стражи поспешно усаживались в седла и перегруппировывались. – Интересно, далеко ли она проедет?
– Там видно будет, – пожал я плечами и опустил рукав.
Карета доехала. Даже странно, на мой взгляд. Пока шустрые мальчишки хватали наших коней под уздцы и вели в конюшню, я в сопровождении командира и двоих стражей прошел внутрь и с наслаждением окунулся в прохладу помещения."
"Еще у ворот столицы мы договорились с командиром о неразглашении моего титула всем и вся, что вызвало немалую долю скептицизма. На мои слова, что все и так видели, кто выехал из дворца, и соответственно оповестили кого надо, командир усмехнулся и заметил, что на карете нет гербов, а «меня» сегодня должны были увидеть на площади.
Услужливый трактирщик принес все самое лучшее «знатному господину». Ну не верю, чтобы Шиальда не знали в лицо. Уж слишком запоминающаяся у него внешность! А тут прислуга хоть и лебезит, но совсем не так, как полагалось бы при приезде принца.
Хмыкнув, я устроился на кровати и, дождавшись, когда за командиром закроется дверь и в коридоре стихнут его шаги, открыл браслет.
– Теперь понятно, почему тебя не узнают! – торжественно заявил он, тоже немало поломавший голову над этим вопросом.
– Почему? – насторожился я.
– В зеркало посмотрись, – любезно посоветовал кот.
Я торопливо огляделся по сторонам и поморщился:
– Ты его еще найди. Тут из мебели только кровать, признаюсь, удобная, сундук и кресло.