Сзади через разбитые стекла окон было видно ржавые бочки с надписью «огнеопасно» …на…на нескольких языках. Но не на русском. Английский и арабский я узнала сразу, а еще один язык был похож на иврит.
— Что ты там рассматриваешь, тварь? Мойся давай. Времени нет вообще!
Прикрикнул Паша. Видимо он главный у них. Я посмотрела на других девушек. Никто не раздевался. Все стояли у раковин и смотрели друг на друга взглядами полумертвых от ужаса животных. Хотя двое из них уже сняли одежду и натирали себя мылом, которое им швырнул главарь, посвистывая и щипая их за ягодицы и за груди.
— Я сказал сняли шмотки, сучки! Вы что оглохли? Раздевайтесь, мойте свои щелки и сиськи, и чтоб от вас мылом пахло, а не воняло, как от шавок. Слон, дай шмотки, пусть переодеваются.
Слон швырнул мешок возле скамейки и снова уставился на меня.
— Я посмотреть хочу. Пусть снимает тряпье.
Мне стало до дикости страшно. Почему-то казалось, что этот жуткий боров со свиными глазами набросится на меня и сожрет.
— Давай, белобрысая. Не то сам раздену.
Я стиснула руками платье у воротника и смотрела в пол, моля бога чтобы произошло чудо, и этот ублюдок убрался куда-то. Господи помоги мне, пожалуйста. Я больше никогда не согрешу, не натворю ничего, я домой хочу… к маме хочу, Боженька, помогиии! Мне так страшно!
И в тот же момент в помещение забежал третий конвоир.
— Бляяя, Пашкаааа! У нас проблемы! Слышите? Отряд Кадира с пустыни сюда мчится. Пыль столбом на горизонте. Твари с КПП нас сдали! Просекли, что товар везем Асаду.
— Твою ж мать! Твоюююю ж гребаную маааать! Только этого дерьма нам сейчас и не хватало!
Главаря словно трясти начало, он платок свой с головы сдернул и лысину лоснящуюся протер. Сплюнул на пол.
— Я говорил тебе!
— Да заткнись ты, Слон! Заткнись, я сказал! Будем договариваться с арабским ублюдком…Твою ж мать, как не вовремя!
— Не мойтесь и не переодевайтесь. Вымажи их рыбьим жиром и сажей, снаружи зола от костров. Пусть от них несет, как от помойной ямы.
— Нет у меня рыбьего жира, мать в этот раз захворала в больнице он не давала с собой. Не чем мне их вымазывать.
— Чееерт. Ладно. Будем надеяться, что пронесет.
— Ага, бля, пронесет. Тамир в прошлый раз остался без мизинца и весь товар ему попортили. Бедуинские твари перетрахали всех телок. Все упали в цене. Одна сдохла.
— Ладно, я не Тамир и дела с Асадом веду только по бабам.