Лишь через мгновение осознал, что стоящий на лестничной площадке человек что-то кричал, целясь в меня из небольшого то ли автомата, то ли пистолета пулемёта с глушителем. А рядом с ним, на остатках лестничной клетки лежало тело напарника, у которого не хватало верхней половины.
Похоже, что попал я удачно. Теперь сделать бы так, чтобы в меня не попали в ответ.
Быстро перекатился в сторону за укрытие, вскочил на ноги и побежал через недостроенные бетонные коробки, которым ещё только предстояло стать квартирами.
По ушам ударило эхо автоматной стрельбы. Это Михалыч. У него точно глушителя не было. Через мгновение я различил более глухие и редкие выстрелы пистолета. Наверное Мария.
Обратно в коридор я выскочил аккурат в тот момент, чтобы застать Михалыча, прячущегося за покрытой сажей с одной стороны стеной. Автомат в его руках рявкнул несколько раз и затих. Здоровяк выругался. Отточеным движением сбросил пустой магазин…
Здоровенный темный силуэт вырвался из лестничного проёма, вцепившись зубами в ствол автомата.
— Мария! Убери от меня эту срань!
— Вижу! — выкрикнула рыжая, выпустив несколько выстрелов в животину. Та взвизгнула, быстро отскочила от своей жертвы и скрылась размытой тенью где-то среди недостроенных квартир.
— Что это была за хрень⁈ — спросил я, подскочив к Михалычу и помогая ему подняться на ноги.
— Харут. Альфарская скотина, — выругалась Мария сквозь зубы, — ты, как?
— Нога… — прошипел он сквозь зубы, явно сдерживая боль.
И было от чего. Сквозь порванную штанину виднелась разорванная зубами голень.
— Так, отходим, — приказала Мария, быстро подхватив автомат Михалыча с пола.
Я же попробовал помочь громиле, но тот только отмахнулся, схватил приставленную к стене кувалду.
— Я сам! Будь с Мари! — сказал он, похромав за рыжей.
Ну, спорить я с ними не собирался.
Мы прошли несколько десятков метров по этажу, укрывшись на время в одной из пустых бетонных коробок.
— Саша, тебе…
— Да, — кивнул я, даже не дав ей договорить. — Одного зацепило. Ну, на половину.
— Ну, с этой штукой этого достаточно… блин, — она недовольно цокнула языком. — Суки, если бы Князь узнал, что я эту штуку всего на одного засранца потратила, то он бы меня выпорол. Ладно, хоть так.