— Что это была за зверюга? — спросил я, не способный отвести глаз от жуткой раны на ноге Михалыча. Тот как раз вынул из кармана ещё одну зелёную тонкую палочку и отломив кончик воткнул себе в ногу рядом с раной.
Заметив мой взгляд, быстро объяснил, что боль снимет и кровь остановит.
— Охотничья ищейка альфов, — пояснила Мария, вытащив магазин из своего пистолета и быстро сосчитав оставшиеся патроны. — Они подобных засранцев от скуки разводят. А ещё эти ушастые говнюки их на сторону продают иногда. Зато теперь понятно, как они нас тут нашли.
— Что будем делать?
— Их осталось трое, — пожала она плечами. — Ну, двое с половиной, так как один ранен. Плюс Харут. Так что шансы почти равны.
Только вот произнесла она это каким-то очень уж неуверенным голосом.
В целом я её понимал. Что есть у нас? Она, раненый Михалыч и я. А, что есть у них? Трое опытных мужиков, явно зарабатывающих этим делом на жизнь. Да, один из них ранен, но…
Между стен эхом разнёсся протяжный и длинный вой. Похожий на волчий, но куда более… злой.
— Может быть ему второй пузырёк дать? — предложил я, кивком головы указав в сторону раненого Михалыча.
— Нет! — одновременно ответили они.
— Он у нас один остался, — тут же добавила Мария. — Если кого-то ранят, то эта штука может жизнь спасти. Вы и тот не должны были на меня тратить…"
"— Ага, — крякнул Михалыч, перематывая рану белым бинтом, вынутым из своей разгрузки. — А, если бы не это, то ты бы сейчас тут овощем валялась и толку бы от тебя не было.
Мария скривилась, но в ответ ей сказать было нечего.
— Сто тысяч на то, чтобы от сотрясения избавиться, — зло проворчала она.
— Сто тысяч на то, чтобы башку твою рыжую заштопать, пока мозги твои дурные наружу не вытекли, — в тон ей ответил Михалыч, затягивая узел и с трудом поднимаясь на ноги. — Как действуем?
— Разделимся, — тут же сказала она. — Саша, ты с Михалычем. Я сама. Михалыч, помнишь Женеву?
— Это там, где мне из-за тебя задницу прострелили?
— Это там, где мы выжили, — парировала она.
Довольно хмыкнув, здоровяк взял в одну руку кувалду, а другой снял с разгрузки небольшой и пухлый металлический цилиндр, покрытый красной краской и кучей предупреждающих надписей.
— Ну, тогда зажжём. Давай за мной, парень…
* * *— Нормально? — спросил Серебряков, прикладывая нечто похожее на небольшой лист тонкой бумаги на пулевую рану на бедре раненого.
Боец сдавленно кивнул, но не смог сдержать стона.