Ему, мать вашу, весело!
– С вашего представления. Я даже не знаю, как вас зовут. А вот вы про меня… – тут Ника сделала демонстративную паузу. Как удалось сохранять спокойствие, непонятно, у ней внутри всю потряхивало, – знаете достаточно. Если не всё.
Мужчина даже бровью не повел. Ни один мускул не дрогнул на его породистом лице.
– Егор Беркутов.
Ника пожалела, что не приготовила и себе кофе. Хотелось чем-то занять руки, что-то делать, чтобы не позволить собственным эмоциям отразиться на лице.
– Не скажу, что мне приятно с вами познакомиться.
Беркут улыбнулся, только от его улыбки не веяло теплотой. Напротив. Хищник показал оскал. Подготавливал жертву.
– Я. Надеюсь, понравились.
Он не спрашивал. Он – констатировал, и его «надеюсь» так же прозвучало не без сарказма.
Ника могла бы ответить ему в тон, но обострившаяся интуиция опередила её, завопив, что не время и не место показывать характер. Особенно перед этем человеком.
– Букеты шикарные. Красиво, – и всё же небольшая червоточинка вылезла наружу. – Правда, я думала, что цветы присылает другой человек.
Беркут откинулся на деревянную спинку и с наигранным интересом посмотрел на девушку.
– Даже так?
– Ну, да.
Господи, о чем они говорят?! О цветах!
– Любопытно.
Он подался корпусом вперед, положив руки на стол. Теперь их разделало меньше метра. При желании он мог достать её.
– Мне тоже было любопытно, – Ника всеми правдами и неправдами пыталась сохранить остатки самообладания, элементарно не опуститься до истерики.
– Что я могу сказать, – он, играя, растягивал слова. – Сейчас твоё любопытство удовлетворено?
– Нет.
Беркутов хмыкнул."
"– Ладно, девочка, пошутили и будет, – он резко сменил тон, в мгновение ока превратившись из вальяжного мужчины, что соблазнял её глазами, в жесткого дельца, с которым ей уже доводилось сегодня сталкиваться. – Рад, что цветы тебе понравились. Подарю ещё. За кофе – спасибо. Немного взбодрился.
Ника облизнула внезапно пересохшие губы и сглотнула.
– Я… не буду переодеваться. И я никуда с вами не поеду.
– Поедешь, Вероника. Поедешь… – его глаза стали необычайно серьезными, едва ли не черными. – Не со мной так с другими. Пока у тебя есть выбор.
Ника сидела, боясь пошелохнуться. Всё происходящее напоминало какой-то боевик из девяностых прошлого столетия.