Совсем мозги атрофировались? От смермотоксикоза?
– Да, детка?
– Во что я вляпалась… Скажите мне, пожалуйста.
На глазах девочки появились слезы. Черт! А вот это лишнее. Правда. Егор, как и большинство мужчин, терпеть не мог женских слез. Они особо его не трогали, но плачущая девушка – не адекватная девушка. С ней становилось трудно говорить, а уж достучатся и заставить делать, что надлежало, и вовсе становилось невыполнимой задачей.
– Всё будет хорошо, если ты будешь четко выполнять то, что я тебе говорю. Будешь хорошей девочкой, какой ты и была весь вечер.
– Та девушка… ваша жена…
– Мертва.
Беркут наблюдал, как бледнеет Ника. И как заставляет себя встать и идти выполнять его просьбы, больше напоминающие приказы.
Вот и умница.
Чего не собирался лишать себя Егор – так это вида переодевающейся девушки.
Ника пребывала в растрепанном состоянии, делала всё машинально, даже не понимая до конца, какие движения совершает.
Она смотрела на него одновременно затравленно и гневно. В ней бушевали сильные эмоции, но, повинуясь чувству самосохранения, она сдерживала себя. Умненькая девочка. Не стоит злить незнакомца.
Ника, не глядя на него, прошла мимо. Между их телами было не больше полуметра, и снова у Егора возникло сумасшедшее желание притянуть её к себе.
"Ещё будучи пацаном, Егор как-то услышал разговор старших. Парни трепались, что девочки особенно нежные и чувствительные после просмотра фильма ужаса. Мол, натрясутся, побоятся и ищут ласки.
Егор запомнил.
Сейчас Ника у него ассоциировалась с девочкой, что не посмотрела, а побывала в сцене из ужастика.
К сожалению, это только начало.
Она прошла в единственную комнату и машинально протянула руку к двери, но так и не дотронулась до неё, не прикрыла за собой. Егор устало улыбнулся. Предсказуемо. И одновременно хорошо для него. Значит, у его златовластки не часто в гостях бывали мужчины, при которых она переодевалась.
А вот он посмотрит.