Даже когда Яр орал на меня в кабинете отца, я видела в его глазах боль, слышала ее в интонациях, ощущала в каждом слове и в каждом жесте. Мутную, липкую боль, от которой так просто не избавиться. Не заглушить ни алкоголем, ни временем. Он чувствует, что-то случилось. Не понимает, что именно. От этого и бесится.
Я думала, все расскажу ему завтра у Нади дома, подруга пообещала дать ключи, сама работает допоздна. У него дома не хочу — боюсь, что выгонит. Позорно, стыдно. Больше-то и негде.
Понимаю, что родители меня физически никуда не пустят, поэтому делаю вид, что смирилась, и иду в ванную умываться.
Все еще ждет у подъезда. Видно плохо, но мне кажется, он уткнулся лбом в руль и закрыл голову руками.
Сильно сжимаю телефон, потом тороплюсь в свою комнату, накидываю кофточку на сарафан.
Пока сбегаю по ступенькам, в висках стучит от волнения. Мои мягкие шаги в тишине кажутся грохотом, отдаются в ушах, пугают. От них в груди все замирает, мне так страшно за него. Не за себя, только за него.
Лифтом не пользуюсь, нет на это терпения. Пока бегу, вспоминаю наш разговор в палатке после любви и нежности. Концентрируюсь на нем, пытаясь забыть удушающий холод карих глаз, которые раньше всегда согревали добротой и заботой.
___
— Ярик, — позвала я, когда он уже почти провалился в сон. Мы лежали на куче спальных мешков, укутавшись в одеяла.
— М-м-м? — протянул он довольным голосом. По-хозяйски поглаживал меня по животу неспешными ленивыми движениями.
— А какой у тебя позывной? — осмелела я настолько, что решилась на прямой вопрос.
— Зачем тебе? — он улыбнулся.
— Скажи, пожалуйста. Я видела, у вас на касках написано. У каждого свой. Я никому не скажу, клянусь.
— Мы их не сами выдумываем, меня начальство окрестило, как пришел в отряд.
— Теперь мне стало еще интереснее!
— Ну ладно. «Звездопад», — признался он нехотя.
Я широко и довольно улыбнулась.
— Так и знала. Солнышко — это ведь звезда, — погладила его по груди. Его начальство пока знает его лучше, чем я. Он не звезда, он целый звездопад!
— Совсем затрахал девчонку, — засмеялся он. — Да, Катенька, Солнышко — это звезда.