Ты говорила, он отличный чувак. Блть, Катя! — он бьет ладонями по рулю. — Ты говорила, что он мухи не обидит!
Четыре слезинки одна за другой скатываются по моим щекам.
— Я ошиблась.
На мгновение он зажмуривается, потом распахивает глаза. Смотрит вперед, следит за дорогой. Меня пробирает от этой скупой, но одновременно мощной реакции.
— И твои родители так спокойны? Я ничего не понимаю.
— Они считают, что это недоразумение. Но я тебе клянусь, я этого не хотела. Прости, что поехала потом к тебе, мне просто больше нигде не хотелось быть.
Он медленно вздыхает, потом говорит мне:
— Сейчас мы поговорим, ты все расскажешь, я послушаю. Потом решим, что делать дальше.
— А если я откажусь идти к тебе?
— Ты будешь делать так, как я скажу.
Остаток пути мы молчим.
Подает руку. Я на нее опираюсь, когда выбираюсь на улицу и продолжаю опираться, пока мы идем к подъезду, поднимаемся в лифте. Держусь за него, чтобы не упасть. Кисть его руки полностью расслаблена, я чувствую себя жалкой, цепляясь за его пальцы, понимая, что он не отвечает на мою хватку взаимностью.
Но и руку не выдергивает.
Он открывает ключом квартиру, мы заходим в помещение.
На негнущихся ногах я иду в его комнату, слыша за спиной его шаги. Яр садится рядом и смотрит на меня. Молчит, пока я рассказываю правду без лишних подробностей, но максимально честно. Сухие факты, минимум эмоций. Он должен знать, что я бы никогда не отказалась от него добровольно. Слушает внимательно, думает, а потом произносит:
— Пойдем со мной, — вновь подает руку и ведет меня обратно в коридор.
Глава 39
Ярослав
— Умойся, — говорю ей, когда мы заходим в ванную.
Она послушно выполняет, я подаю ей полотенце. Пока она промокает лицо, сам мою руки. Она хочет вернуться в коридор, но не пускаю, стиснув тонкое запястье. Наоборот, тяну к себе и заставляю встать лицом к зеркалу, прижимаю девушку спиной к своей груди. Проносится мысль — она такая хрупкая, чуть надави — переломится. Глаза уступчивые, доверчивые, она будто резко стала младше.