Неужели, Катерина была этакой «Салтычихой», и её смерть – это какое-то общее благо?
Так! Что там она говорила про лекарство, которое я должна принимать? Я подошла к туалетному столику и обнаружила небольшую бутылочку тёмного стекла с надписью «Лауданум». Интересно, что это такое? Несмотря на то, что у меня болели кости, и было учащённое сердцебиение, пить капли, которые подсовывает мне эскулап, что слушает моё сердцебиение через платье, я не собиралась.
«Лауданум»… что-то знакомое… я перевернула флакончик и увидела у себя на пальце тягучую тёмную каплю консистенции густого сиропа.
- О, Климова, привет! Какими судьбами? – встретив меня на пороге ночного клуба, поприветствовал сын друга нашей семьи, Артём Собуров.
Дело в том, что семья Собуровых не так давно приобрела недвижимость в нашем посёлке на берегу Финского залива. Так что мы были соседями, если так можно выразиться о людях, которые имеют возможность столкнуться только у шлагбаума, который перегораживает въезд в наш посёлок, поскольку размер наших приусадебных участков не предполагал тесное знакомство.
Тогда-то я увидела в первый раз тот же «сироп», что и сейчас. Только был он в медицинском пузырьке. Тёма ловко перелил совсем немножко в маленькую ложечку, разбавил чем-то бесцветным из ампулы, подогрел полученную смесь зажигалкой.
Подружка, с которой я в ту ночь оказалась в ночном клубе, едва завидев что-то странное, тут же сбежала, предоставив мне выкручиваться самой. Ей лишние проблемы были не нужны.
- Да ладно тебе, мать… опиум - это же натуральное, растёт, природа, щас эко модно.
- Так ты, выходит, за здоровый образ жизни? – ухохатывалась его подруга.
Так что я сейчас стояла в углу, а дружки Тёмы прикалывались надо мной. Очевидно, что-то в моём внешнем виде очень сильно развеселило «золотую молодёжь». Сам Артём в этот момент уже валялся на диване за своим столиком. Думаю, что ему было не до таких мелочей, как мой испуг.