– Ну, вперед! Наугад! Внаглую! Вряд ли они ожидают от нас такого подвига! Так что прорвемся!
– А с нею что делать? – указал Георгий на мертвую Елизавету.
– Можешь взять ее с собой на память, – хмыкнул Федор. – Хотя не советую. Так что пусть остается. О ней позаботятся и без нас. Ну, так ты готов скрыться от советского правосудия?
– Готов, – сказал Георгий.
– Тогда – хенде хох, – спокойным и усталым голосом произнес Федор.
– Что? – не понял Георгий.
– Неужто до сих пор не выучил немецкий язык? – с подчеркнутым удивлением спросил Федор.
– Я не понимаю… – растерянно произнес Георгий.
– Сейчас поймешь! – пообещал Федор, подошел к окну, раздвинул шторки и подал знак рукой.
Тотчас же весь коридор общежития наполнился топотом, в дверь комнаты загрохотали, пытаясь ее выломать. Федор негодующе покрутил головой, подошел к двери и откинул крючок.
– Твою бы энергию, Антон Кузьмич, да в мирных целях! – укоризненно произнес Федор. – Зачем, спрашивается, ломать дверь, когда ее можно открыть по-человечески? Ведь хорошая дверь, почти новая! Чини потом… Ну да ладно. Прошу знакомиться. Миловидов Георгий, он же Инженер. Собственной персоной. Фашистский шпион еще с довоенным стажем.
– А это кто? – указал Расторгуев на мертвое тело.
– Его дражайшая супруга Елизавета, – ответил Федор. – Она же пришелица оттуда… – Федор вяло указал рукой куда-то вдаль. – Прибыла повидать давнего возлюбленного, ну и заодно зажечь свечку черного цвета. Жаль, конечно, что не удалось взять ее в живом виде. Пригодилась бы. А так – оборвалась ниточка. Ну да что имеем, то имеем.
– Не иначе, как удушили подушкой, – сказал Расторгуев, присмотревшись. – Кто ж ее так?
– Он, – указал Федор на Миловидова.
Расторгуев медленно подошел к Миловидову. Тот, услышав шаги за спиной, затравленно оглянулся через плечо. Какое-то мгновение майор молча смотрел на Миловидова, будто собираясь что-то ему сказать, но не сказал ничего, лишь махнул рукой.
– Обыщите комнату, – сказал Федор. – Где-то должен быть спрятан пистолет – предположительно «ТТ».