И не дело дочери Ра делить храм с отцом! Никогда Маат не была равна Великому Ра!
Спор наш проходил без свидетелей, ближе к вечеру, когда все церемонии были окончены, когда Атон вдосталь намолился и собрал жирные подношения от присутствующих богачей. Вслед за жрецами в белых одеяниях и детским хором шли рабы, не один десяток. И руки всех были заняты богатыми дарами храму. Простой народ к верховному, естественно, даже не допускали.
В комнате, где я его приняла, присутствовал только Сефу, как мой телохранитель.
Сефу стоял с каменным лицом и ждал, когда у меня кончится терпение. Дождался… Увидев, что я беру в руки диск, даже незаметно улыбнулся.
Исчезнув из кабинета я оказалась в своей комнате, напугав убиравшую там Хати. Она еще не видела, как я перемещаюсь.
"Нервно походив несколько минут по прохладным плитам пола, я немного успокоилась, надела перед большим бронзовым зеркалом корону, что сняла после церемонии – слишком уж она давила на голову. И вернулась к несколько оторопевшему верховному жрецу.
– Верховный! Когда ты найдешь мудреца, что изготовит тебе крылья и научишься так же, как я, исчезать и появляться по своей прихоти, тогда я, дочь Великого Ра стану с тобой разговаривать на равных! А пока – ты свободен…
Возможно, это и было моей большой ошибкой – показать жрецу возможности диска и даже не пригрозить карами за дерзость.
Но тогда Атона я не боялась, понимала, что до второго диска он не доберется – тот надежно спрятан в сокровищнице и даже Идогб не знает, в каком именно из бесчисленных сундуков я его зарыла.
Я не боюсь его и сейчас. Только жалею о том, что время нельзя повернуть вспять…
Через некоторое время после коронации по Мемфису и даже по дворцу тишком пошли слухи, что царица – обычная женщина, но коварно завладела оружием богов. Что боги гневаются на закрытые храмы и Великий Ра недоволен, что его священное оружие оскверняют руки женщины.