Чужая земля

Тщательно, вдумчиво, вспоминая мелкие детали. И трижды мы попадали не туда. Заодно и выяснили, что переносится только то, что имеет непосредственный контакт с моим телом. При чем контакт не случайный, а вполне осознанный мной. Грубо говоря – мое желание перенести человека или предмет. В какой-то момент Сефу взбунтовался:

– Царевна, я вижу, что груз моего тела велик для тебя! Позволь, мы сделаем наоборот? Я сяду в кресло, а ты устроишься у меня на коленях…

Нет, диск не стал капризничать. И мы поменяли свое местоположение в пространстве.

Диск, я и Сефу. Кресло, к сожалению, осталось в поместье Акила… Лично со мной ничего не случилось. А вот Сефу отбил себе копчик, да еще и я свалилась на него сверху. Ну, и попали мы не в то место. Но тут вины Сефу не было. Скорее, это я не могла себе представить место достаточно отчетливо.

Еще одна попытка была столь же неудачна. В этот раз, сидя на коленях Сефу, я держалась одной рукой за спинку кресла. Да, оно перенеслось. Отдельно от нас. Благо, в этот раз воин был наготове и смог поставить меня на ноги, а сам, аккуратно сгруппировавшись, упал на набок.

В этот раз – без болезненных последствий.

Наконец я устала и решила, что не нужно представлять целое поместье.

– Сефу, скажи, в доме твоего родственника есть что-то особенное? Ну, например – красивый ларец, необычный узор на стене, статуэтка?

– Конечно, госпожа.

– Тогда расскажи мне, что запомнилось тебе больше всего. Одну деталь – но очень подробно.

Сефу немного подумал и заговорил.

– Предок Зубери, моего брата, был чиновником.

И достиг высокого поста, царевна. Он был уже стар и передал свой пост старшему сыну, а тот, отец Зубери, заказал искусному мастеру статую отца. Небольшую, просто чтобы сделать старику приятное. Она хранится в его доме и выполнена с потрясающим мастерством. Я часто ей любовался. Это раскрашенный алебастр, но когда смотришь – кажется, что она живая. Это молодой крепкий и дородный мужчина. Он сидит в привычной для писца позе и держит на коленях папирус. В правой руке у него кисточка для письма. Настоящая! Мастер при изготовлении статуи вложил в ее руки настоящую небольшую тростниковую кисточку!

Сефу еще что-то говорил, расписывал какие-то детали, а у меня бежали по коже мурашки – я прекрасно помнила фото статуи писца, которая была в каждом учебнике истории в СССР. Бюст Нефертити и статуэтку писца, что были размещены на одной странице. Неужели это она?! Да ну, бред полный… Таких статуэток, наверняка, выпускали тысячи.