Меня охватывает какое-то жуткое, противное раздражение. По спине бежит неприятный холодок воспоминаний. Странно, меня эту чувство не беспокоило уже несколько лет. Всё прошло. Забыто. Похоронено в самом дальнем ящике на чердаке.
Но настроение портится окончательно, и я ухожу в соседнюю комнату, где ещё остались адекватные люди, не пускающие слюни по спонтанному стриптизу. Мне машет рукой тот парень, которого Богатырёва представила как моего одногруппника и хозяина этого дома.
— Нина же?
— Да, — улыбаюсь, пытаясь быть милой.
— Ты выглядишь потерянной. Тебя кто-то обидел?
Его улыбка приятная, и не несёт самоуверенностью и позёрством.
— Нет, просто устала. Я же с дороги только.
Мы подходим к компании из двух парней и трёх девушек, которые оказываются моими одногруппниками. Знакомимся ближе. Они просят рассказать о себе, спрашивают о причинах перевода. Кажется, они отличные ребята, и мне будет учиться с ними комфортно. Если, конечно, я сдам академразницу.
Кстати, о последней.
Богатырёва, конечно, губы надувает, но соглашается без излишних уговоров. Она вызывает такси и ухолит прощаться с каким-то симпатичным парнем в красной футболке, от которого я её оторвала.
— Подожду тебя на улице.
Я выхожу и глубоко вдыхаю. Внутри было очень душно и витали всякие запахи, от которых хотелось скорее избавиться.
Присаживаюсь прямо на деревянные ступени крыльца, не в силах уже стоять на ногах, и достаю телефон. Но тут откуда-то из-за угла дома слышатся странные сдавленные звуки. Я тушу экран и прислушиваюсь. Когда звуки повторяются, встаю и медленно иду в ту сторону. Немного страшно, но вдруг там кому-то стало плохо? Мало ли чего народ тут наглотался и накурился.
Я заглядываю за угол и присматриваюсь, так как свет мощных фонарей с фасадной части достаёт сюда слабее. И едва не давлюсь воздухом. Звуки были не от того, что кому-то стало плохо, а, кажется, совсем наоборот. Две девушки и парень мило проводят время. Девушки одеты, а вот на парне футболки уже нет. Когда он оторывается от губ одной, чтобы поцеловать другую, я вижу его лицо.