Мне нахрен не нужно это представлять, но мозг упорно подбрасывает картинки, которые меня приводят в бешенство.
Не помню точно, что сработало спусковым механизмом. Ее обнимашки с этим молокососом, который похерил свою карьеру, приблизившись к ней, ее совместные ночевки с братом, которые Милада так яростно отстаивала и потребовала к ним с Ваней не лезть, или ее холодность во время поцелуя. Ни разу баба подо мной не лежала трупом. Ни разу! Я знаю, как Милада загорается, стоит только начать целовать. Она страстная и отзывчивая девочка, чувственность в ней заложена природой.
Нарушая очередное правило дорожного движения, разворачиваюсь под светофором и везу ее обратно… к Ване. Теперь каждую ночь гадай, спят они в одной постели или в разных.
Стоп! Запрещаю себе об этом думать! Надо поговорить с братом и обозначить свою позицию в отношении Милады. Пусть прекращает свои ночевки с ней в одной постели.
— Куда мы едем? — подает голос Милада.
Отмечаю в ее голосе сонливость и усталость, страха там нет. Почувствовала, что атмосфера в салоне изменилась? С трудом, но удалось успокоить монстра внутри себя. Этого монстра она разбудила, пусть теперь приручает!
— Ты – домой, — холодно бросаю, предупреждаю тоном, что со мной сейчас не стоит разговаривать.
Торможу у подъезда, жду, когда зайдет в подъезд. Через десять минут набираю брату.
— Ромашова вернулась? — без всяких вступлений.
— Почему интересуешься? — подозрительно. Был бы рядом, я бы ему двинул.
— Потому что по статистике больше всего преступлений происходит в ночное время суток. Хорошеньких девочек могут не только ограбить, но и изнасиловать, — что я и собирался сделать полчаса назад.
— Вернулась. Она уже спит.
От этой наглой лжи я чуть зубы не раскрошил. Спит?! Да она только поднялась!
— Давай, — сбрасываю звонок и срываюсь с места."
"Дома вливаю в себя полбутылки виски, ни хрена не пьянею. Из головы не получается выкинуть последние несколько часов. Анализировать смысла нет.