— А тебе, полагаю, нравится военное дело, фехтование и… — она чуть не ляпнула «рыцарские турниры», но вовремя вспомнила, что классические рыцари в этом мире так и не завелись. — И оружие?
— Можно и так сказать. — в черных глазах промелькнуло веселье. — В том числе.
Алесия бросила на мужчину быстрый взгляд. Нортман выглядел спокойным, только уголки губ его слегка подрагивали. Ладно, один-один. Она вдохнула, но прежде чем успела сказать хоть слово, последовал новый вопрос.
— Каким было твое детство?
— Ммм… — Алес помедлила.
Ведь все знания почерпнуты у других, и кто знает — сколько там истины? А что могла рассказать графу Эмми, когда передавала носки? С другой стороны, супруг явно решил изучить ее получше. И тут, главное, не оступиться.
— Оно было неплохим. — пауза.
— Так неплохим, или как у всех? — слегка поддел ее мужчина. В его глазах снова заплясали насмешливые огоньки."
"Алесии захотелось выругаться. Ну что с ней сегодня такое? Она же никогда не лезла за словом в карман. И спокойно обрушивала на графа целые тирады. Почему же именно сейчас красноречие вдруг решило взять выходной? Так. Надо собраться, чтобы не выглядеть полной дурой.
Просто трудно сохранять самообладание, когда смотрят так, как на нее сейчас смотрел Арельс. А он еще и оперся слегка на стол, сократив и без того скромное расстояние.
Женщина неслышно выдохнула.
— Обычным. Я росла в нашем родовом замке и до тринадцати лет ни разу не была в столице. Да, отец нередко принимал гостей, но я никогда не чувствовала себя уверенно в обществе. Мне больше нравилось быть одной… Боюсь, рассказать о своем детстве что-то по-настоящему интересное я не смогу. Я училась рукоделию, гуляла по отцовскому саду, исследовала замок…
— Замок графа Бартона считается одним из самых красивых в королевстве.
С этим утверждением Алес решила не спорить. Соседям, как говорится, видней.
— Так и есть, — кивнула она. — Но и ваш замок, граф, ничуть не хуже.
— Наш замок, Алесия. — мужчина выделил интонацией первое слово. — А Арельсхолм, как и Ормсхар, возводился много веков назад. Когда люди больше думали о практичности и удобстве, нежели о красоте.