— Милаша тоже выросла? — вмешалась Лианна, когда мальчишка на миг умолк.
— Не-а, она все такая же козявка мелкая. Даже стоять пока не умеет. Но мы все равно ее отметили. Правда она еще пока ничего не понимает, только ползает и тянет все в рот. Ох и возни же с ней иногда…"
"Под веселую болтовню Глена они поднялись на холм. И Лианна, даже не заглянув в господский дом, тут же улизнула в более скромную избу. Столь велико было желание взглянуть на подросшую Милашу.
Алесия возражать не стала, она знала, что Ирена присмотрит за девочкой.
— Цветочек мой ненаглядный! Лесюшка! — с неожиданной для ее возраста резвостью, Эмми выскочила на двор и повисла на шее у своей обожаемой воспитанницы.
Пришлось успокаивать старушку и скорее заводить обратно. Не май же месяц на дворе. Гостиная, где старая нянька успела прочно обосноваться, утопала в ворохах пряжи. И напоминала вязальный комбинат. Везде, куда только падал взгляд, лежали нитки.
— Девочка моя, голубка трепетная.
Алес кашлянула, вспомнив все стычки с мужем, лакея, облившего лестницу, лекаря с его рекомендациями, долгие часы, проведенные в объятиях того же мужа после примирения. Такая насыщенная жизнь, если подумать, и совершенно нечего рассказать.
Пришлось вспоминать рукоделие, прогулки по замку и мелкие бытовые дела.
— Вот и хорошо. — качала головой старушка. — Все так, как и должно быть.
После Эмми графиню перехватил Михаль. Особых успехов в своем деле он пока не достиг, зато смастерил уже штук десять камер обскур, разной формы и размера. Также парень продемонстрировал свою последнюю придумку, сшитую из обрезков тонкой кожи.
Алесия вскинула брови. Воздушный змей? Сооружение больше всего походило на него. И она угадала. Хотя названия Михаль еще не придумал. И даже не знал, куда эту штуку применить.
— Зато вы бы видели, госпожа, как она летает. Жаль, что сегодня ветра нет…
После Михаля настал черед Люсии, желавшей показать деревянные игры, которые она успела усовершенствовать за зиму. Берса спрашивала — что дорогая графинюшка желала бы на ужин?
Алес была согласна на все. И на кислые щи, и на пироги с капустой. Словом, любая еда, приготовленная прямыми руками. Потому что после стряпни столичной кухарки ее постоянно мутило.