Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Генрих встал. – Уолси хочет видеть меня. – Он вернулся через четверть часа, красный от ярости, и швырнул на стол пергамент. – Можно ли верить хоть кому-то в этом мире? – крикнул он. – Иногда мне кажется, что я единственный монарх, у которого осталась хоть какая-то честь! Император, – кипятился король, сверкая глазами на Екатерину, как будто это она была виновата, – завил, что так как он не получил ни приданого, ни невесты, то считает свою помолвку недействительной!

– Нет!

Екатерина привстала, но тут же упала обратно в кресло.

Нет, этого не может быть! Нельзя допускать, чтобы такой выгоднейший союз был расторгнут.

– Генрих, вы должны предпринять что-нибудь, это нужно исправить. Дружба Карла очень важна для нас и для Англии. Подумайте, что станет с Марией из-за его отказа! Она выросла в сознании, что будет императрицей. Она любит его, по-своему, по-детски. Вы должны найти какой-то способ. Или Уолси – он ведь так сведущ в вопросах дипломатии.

– Кейт, если бы вы дали мне закончить, то знали бы, что ничего сделать уже нельзя! Карл нашел себе невесту побогаче – вашу племянницу Изабеллу Португальскую.

У нее приданое в миллион крон, гораздо больше, чем я могу дать за Марией. Но что еще важнее, она уже в детородном возрасте и очень красива.

Генрих расхаживал взад-вперед, в ярости от собственного бессилия.

– Я всегда мечтала, – отрывисто произнесла Екатерина, – чтобы Англия и Испания объединились. Моим самым заветным желанием был брак Марии с испанцем. Это ужасно. Я не могу в это поверить!

– И я не могу поверить, что Карл оказался таким вероломным! – прорычал Генрих.

 – Уолси предупреждал меня, но я к нему не прислушался, потому что знаю: в душе он француз. Но, ей-богу, я почти жалею Франциска, который томится в мадридской тюрьме. – Генрих сел, кипя от гнева, потом с вызовом посмотрел на Екатерину. – Уолси хочет, чтобы я заключил новый договор с Францией, и, говорю вам, я намерен сделать это!

Екатерина встревожилась:

– Генрих, прошу вас, не принимайте поспешных решений. Уолси хочет, чтобы вы покинули императора.

Он не простил и не забыл о том, как его лишили места папы.

– Мадам, а что может теперь предложить мне император? – спросил Генрих, снова распаляясь. – Уолси тут ни при чем. Речь идет о поддержании равновесия в Европе. Если Карлу нужна свобода, он ее получит, но ценой моего примирения с Францией, и тогда пусть он поостережется!

– Пожалуйста, Генрих, выслушайте меня!

– Помолчите, Кейт! Не в вашем положении выставлять требования.