Женат? При этом слове Екатерина вздрогнула и в ней закипела ярость. Да, он был женат – на ней!
– Отныне вы должны воздерживаться от употребления титула королевы и зваться вдовствующей принцессой Уэльской, – продолжал Норфолк своим скрипучим голосом, – вы остаетесь владелицей принадлежащего вам имущества.
Лорд Маунтжой выступил вперед.
– Это означает, мадам, – тихо произнес он, – что король не позволит вам называть себя королевой и по окончании следующего за Пасхой месяца перестанет оплачивать ваши расходы и выдавать жалованье вашим слугам.
Екатерина встала. Она кипела от бешенства."
"– Пока я жива, я буду называть себя королевой! – поклялась она. – А что касается ведения хозяйства, я не собираюсь брать на себя эту обязанность в таком зрелом возрасте – слишком поздно начинать. Когда мне станет нечем кормиться и кормить слуг, я пойду просить милостыню, Христа ради!
– Как вам угодно! – рявкнул Норфолк. – Вы предупреждены.
С тем лорды и удалились.
Екатерина упала в кресло.
Екатерина собрала свой двор и объяснила, зачем приезжала депутация.
– Отныне, – сказала она, – если вы хотите оставаться у меня на службе, не смейте обращаться ко мне иначе как «королева».
Никто не двигался. Екатерина видела написанное на лицах возмущение и оттого почувствовала себя спокойнее. Но после того как все разошлись, Анна Парр вернулась:
– Ваша милость, можно мне отправиться ко двору?
Екатерина пришла в ужас:
– Только с разрешения короля.
– Вы попросите его за меня, мадам?
Екатерина многое бы отдала за то, чтобы сказать «да». Она сама видела, как скучает здесь эта девочка и как она несчастна, знала, что Мод беспокоилась о будущем своей дочери. Если Анна останется, ни один приличный молодой человек не заинтересуется ею.
– Боюсь, вы должны сами просить его, дитя. Мне запрещено обращаться к нему.
– Хорошо, мадам. – Анна поспешно и с радостью удалилась.