Архиепископ наверняка не посмел проявить такое бесстыдство, чтобы объявить ее бастардом?
– Он этого не сделал, мадам, – сдержанно заметил доктор Стефан Гардинер, человек, верный Генриху во всех делах и даже представлявший его интересы в Риме.
– Хоть это хорошо. – Екатерина вздохнула. – Принцессе объявили о его решении?"
"– Мы сами поставили ее в известность, – ответил Норфолк. – И от имени короля приказали ей не поддерживать связи с вашей милостью.
Екатерина почувствовала, что внутри у нее все умерло, но мрачно улыбнулась:
– Из чего я заключаю: она объявила вам, что не признает другой королевы, кроме меня.
Лорды этого не подтвердили, но по их лицам Екатерина поняла, что не ошиблась.
За неповиновение Екатерина была наказана. Еще не закончился июль, как пришел приказ короля: ей было предписано значительно сократить двор и перебраться во дворец епископа Линкольна в Бакдене, в графстве Хантингдон.
«Ну что ж, пусть так, я все равно его жена», – сказала себе Екатерина и принялась размышлять, кого ей отпустить.
С тяжелым сердцем Екатерина собрала своих людей и отпустила тех, кого не могла взять с собой, от всего сердца поблагодарив за службу. Расставаться было трудно: они принимали этот нежданный удар и деньги, которые она вкладывала в руки каждому, со слезами на глазах.
Когда они удалились собирать свои вещи, Екатерина отдала распоряжение паковать багаж. Старалась сдержать слезы в предчувствии трудного прощания, что ждало ее впереди. Ей причиняют зло не только по-крупному, но и в малых, незначительных с виду вещах, вроде сокращения штата.
Глава 31
1533 год
Был конец июля, кортеж Екатерины потихоньку двигался в Бакден.