Ему известно также, что в отношении законности нашего брака я скорее позволю разорвать себя на куски, чем откажусь признавать себя его законной женой!
– Я вижу, вы упрямы, как всегда. – Саффолк вздохнул. – А раз так, то мне поручено безотлагательно препроводить вас в Сомерсхэм.
– Нет. Я не поеду. Если бы я сделала это, то подвергла бы опасности себя и своих слуг. Этот дом непригоден для житья, но Сомерсхэм еще хуже. Король знает об этом, а также о моем нежелании переезжать туда.
– Король непреклонен.
– Я вам сказала, это больше не обсуждается.
– Мадам, если вы не поедете по доброй воле, мне придется вас заставить. Таковы распоряжения его милости.
– Я сказала «нет»! Вы разве не слышали меня, милорд?
– У меня есть приказ, мадам!
Этого допускать было нельзя! Она не поедет. Она останется здесь, и пусть они попробуют заставить ее силой. Екатерина была в таком бешенстве, что ее трясло. Не говоря больше ни слова, она встала, несколькими быстрыми шагами прошла в свою комнату, захлопнула за собой дверь и задвинула толстый дубовый засов в металлическую скобу.
– Если хотите увезти меня, вам придется сломать дверь! – в сердцах крикнула она.
Герцог стукнул в дверь:
– Мадам, выходите! Бесполезно противиться приказам короля. Вы только навредите себе.
– Я наврежу себе, если поеду в Сомерсхэм. Это меня убьет!
– Король может расценить ваше непослушание как измену.
– А я могу расценить его приказы как бесчеловечность! Он что же, хочет, чтобы моя смерть лежала на его совести?
Они спорили не меньше десяти минут, наконец герцог умолк.
– Я не смею выламывать дверь и брать ее силой, – говорил Саффолк. – Она тетка императора, могут быть последствия. Давайте займемся роспуском слуг. Лорд Маунтжой, созовите их всех сюда, будьте добры.
Екатерина стояла и напряженно вслушивалась в доносившиеся из-за двери голоса.
– Вам приказано от имени короля отныне называть свою госпожу вдовствующей принцессой, – говорил Саффолк.
– Милорд, выслушайте нас. – Это был голос капеллана отца Эйбелла.