Доктор де ла Саа и доктор Гуэрси прописывали ей бесконечные настойки и травяные отвары, однако ничто не помогало. Даже молоденькие горничные жаловались на простуды и постоянный насморк.
Так больше продолжаться не могло. Это место постепенно убивало их.
Екатерина отправила послание совету с просьбой, обращенной к королю, позволить ей перебраться в более безопасное для здоровья место. Но не успели они дождаться ответа, как пришло спешное письмо от Шапуи.
Леди настояла, чтобы Вашу Милость перевели в замок Сомерсхэм – другую резиденцию, со всех сторон окруженную водой и болотами.
Действительно, вскоре лорд Маунтжой докладывал Екатерине о предложении короля переселить ее в замок Фотерингей, которым она сама владела в те времена, когда никто не посягал на ее статус королевы. Однако Шапуи напрасно торжествовал. В те далекие времена Екатерина не жалела средств на замок, но посещала его недостаточно часто для того, чтобы оценить объем необходимых издержек; деньги все равно тратились, как оказалось, впустую. Подновления не спасли старинную отделку зданий от разрушения.
Неприятнее всего было то, что Генрих знал это.
Екатерина повернулась к лорду Маунтжою:
– Мне не особенно хочется ехать в Фотерингей, хотя я с удовольствием покину это место.
– Я напишу королю, – ответил камергер.
Екатерина надеялась, что больше не услышит об этом деле. Приближалось Рождество, и, пока Екатерина собиралась с духом, чтобы провести очередной Йоль без Марии, ее бакденский двор изо всех сил старался натянуть на лица бодрые улыбки и сделать скромные приготовления, чтобы хоть немного приподнять настроение к празднику.
Потом вдруг прибыл герцог Саффолк во главе отряда королевских стражников.
Саффолк больше не был красивым и жизнерадостным кавалером, который тайком женился на сестре короля.