В мемуарах Шершеневич напишет, что за него ходатайствовал Блюмкин, но ничего подобного быть не могло: Яков работал тогда в белогвардейском тылу.
Интересно, что дело Шершеневича так никогда и не закроют, но и расследование не продолжат.
Шершеневич с тех пор стал устойчиво лоялен.
Он всё понял — отныне и до скончания своего века.
Понял ли что-то Есенин?
Безусловно, тоже кое о чём догадался.
Не проронив ни слова, он прекратил контакты и с левоэсеровской средой, и с анархистской. Ни одного прямого антибольшевистского высказывания, что бы ни происходило, Есенин себе не позволял — за исключением нескольких строф в написанной тогда, осенью 1919-го, «маленькой поэме» «Кобыльи корабли», которые ещё надо было суметь расшифровать.
«Видно, в смех над самим собой / Пел я песнь о чудесной гостье», — признаётся там Есенин.
…Не просунет когтей лазурь
Из пургового кашля-смрада;
Облетает под ржанье бурь
Черепов златохвойный сад.
Слышите ль? Слышите ль звонкий стук?
Это грабли зари по пущам.
Вёслами отрубленных рук
Вы гребётесь в страну грядущего…
Георгий Устинов, умный большевик, первым догадался: это он нам, вершителям революции, говорит, что в будущее мы гребём «вёслами отрубленных рук».
В поэме прямого обращения, конечно же, нет, и нужно обладать неплохим поэтическим глазомером, чтобы это различить.
«Ржанье бурь» — ещё одна метафора хаоса, принесённого революцией.
Понимая, что означает «ржущая буря», несложно догадаться, что за черепа облетают в создавшейся круговерти.
Здесь, впрочем, мы оступаемся в буквалистику, что в случае поэзии противопоказано.
Книжка «Кобыльи корабли» без приключений вышла с отличными иллюстрациями Георгия Якулова и открыто продавалась."
"Не менее важно, что написание Есениным этой поэмы вполне органично сочеталось с чтением с эстрады «Иорданской голубицы» и «Инонии» и публикацией в подготовленном им тогда же совместном сборнике «Конница бурь» самой революционной его поэмы «Небесный барабанщик».
Очарование и разочарование не обязательно сменяют друг друга, но иной раз могут существовать одновременно.
Под финал 1919 года Есенин и Шершеневич задумали опубликовать совместный сборник «Всё, чем каемся».
Красивое название — сразу и не поймёшь, в чём дело.
На обложке они собирались начертать аббревиатуру названия: «ВЧК», что содержало прямой намёк на известную тогда всякому советскому и тем более антисоветскому гражданину Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем.