Я шёл через громадные залы специальных библиотек, шёл через комнаты для отдыха, где играют в карты, прошёл через танцевальный зал, и минут через пять чрез огромнейший коридор спутник подвёл меня к нашей кабине. Я осмотрел коридор, где разложили наш большой багаж, приблизительно в двадцать чемоданов, осмотрел столовую, свою комнату, две ванные комнаты и, сев на софу, громко расхохотался. Мне страшно показался смешным и нелепым тот мир, в котором я жил раньше».
«С этого момента я разлюбил нищую Россию.
Милостивые государи!
С того дня я ещё больше влюбился в коммунистическое строительство».
Команды и персонала на пароходе «Париж» было порядка восьмисот человек.
На пароходе также имелись концертные залы, своя газета, «улица» магазинов, бары и бассейны; для ресторана держали живую скотину, так что Есенин, заскучав, мог ходить в гости к своим любимым коровам. Тема для кинематографа: Сергей в недрах гиганта «Париж» нашёл белолобую Зорьку, обнимает её и плачет. А вечером ест бифштекс и осознаёт, что это Зорька и есть.
Плыли шесть дней.
Несколько раз — благо пространство позволяло — сбегал от Айседоры и шлялся по пароходу до самого вечера. Но она всё равно его находила.
Умеренно выпивали в компании с Ветлугиным. Под ревнивым взглядом Айседоры с чуть кривой константиновской ухмылкой наблюдал, как танцуют фокстрот.
До драк и скандалов дело не доходило: опасался, что его за дурное поведения ссадят на какой-нибудь необитаемый остров, и кукуй там."
"По прибытии их, ко всеобщему удивлению, не выпустили на берег, а велели проследовать на пункт проверки Эллис-Айленд, именуемый также Островом слёз: многим отправившимся за счастьем предстояло на этом острове развернуться и вернуться восвояси, так и не ступив на американскую землю.
Делали так не со всеми — лишь с теми, кто оказывался под подозрением.
Есенин и Дункан, явившиеся из большевистской России, уже этим фактом вызывали вопросы; но ситуация была отягощена ещё и тем, что два месяца назад, уже после их выезда из России, в США вышел закон, по которому американка, вышедшая замуж за иностранца, автоматически лишалась гражданства.
У закона, впрочем, имелись свои юридические лакуны, и в этом предстояло разобраться.
Указание о их остановке на Эллис-Айленде дал американский министр юстиции.
Самым унизительным было, что на острове их собрались препроводить в помещение для иммигрантов.
— Я туда не пойду ночевать, — сразу объявила Дункан. — Лучше я сразу развернусь и уеду во Францию. Я американская гражданка.