был участником антисоветской группы литераторов», вдохновителем которой был Воронский:
«Собираясь вместе и обсуждая политику ВКП(б) и Советского правительства в контрреволюционном духе, мы приходили к выводу о необходимости решительной борьбы с партией. В дальнейшем мы встали на террористический путь, считали единственно оставшимся средством борьбы террор против руководителей ВКП(б) и, в первую очередь, против Сталина»."
"Написал покаянное письмо на имя Ежова: «Вспоминая своё прошлое, я констатирую, что на протяжении 8 лет поддерживал связи с врагами народа и сам стал врагом народа.
На процессе, 15 марта, Наседкин вдруг заявил, что виновным себя не признаёт, показания давал под воздействием следствия, а с одним из фигурантов дела — Сергеем Клычковым — вообще не виделся уже более десяти лет.
В тот же день, 15 марта 1938 года, Василий Наседкин был расстрелян как троцкист.
Именно как троцкисты были репрессированы почти все крестьянские поэты.
Абсурдность их обвинения в троцкизме с точки зрения юридической безусловна.
Но в свете того, что Александр Воронский — человек из команды Троцкого — долгое время опекал и публиковал крестьянских сотоварищей Есенина, подоплёка этих обвинений имеет свою, пусть искривлённую, логику.
Тогда Екатерина о смерти мужа не узнала.
2 октября 1938 года её саму арестовали, во время следствия держали в Бутырской тюрьме.
Допрашивали по делу Наседкина.
Отвечала: «О его антисоветской деятельности я ничего не знаю».
Через два месяца её как «социально опасный элемент» отправили в ссылку в Рязань.
С 1938 по 1945 год проживала там. Трудилась на заводе «Рязсельмаш».
О возвращении Екатерины Есениной в столицу хлопотал Пётр Чагин.
В 1945 году глава НКВД Лаврентий Берия удовлетворил чагинский запрос.
По возвращении в Москву Екатерина работала контролёром парка культуры в Химках.
Сергей Городецкий звал её замуж — отказалась.
Пробовала сочинять стихи и рассказы. Написала любопытные и честные воспоминания о брате.
«Я любила Сергея… Но, мне казалось, он меня не любил».
В 1942 году стала нетрудоспособной и получила инвалидность второй группы.
Ждала мужа 18 лет, пока в 1956 году не получила свидетельство о его смерти.
Реабилитации Наседкина добились Софья Толстая и писатель Юрий Либединский.