Некогда погибшая в янтаре крохотная летучая мышка превратилась в гигантского монстра-нежить. И по странной случайности взор ее единственно уцелевшего пылающего ока уставился на меня – тварь ожидала приказа и для получения оного выбрала меня из танцующих и повелевающих.
Медлить было нельзя. Сейчас не время мямлить. И я просто выбрал фрегат «Величие Первых» и почти недрогнувшей рукой указал на него. Неуклюже перебирая лапами, все увеличивающая в размере тварь уже превзошедшая обычного дракона в два раза, примерилась, взмахнула для пробы крыльями…, а затем попросту испарилась с реактивной скоростью умчавшись вперед.
Флагман Архов как раз повернулся к нам бортом и с активной магической защитой успешно противостоял нашему жидкому залпу. Он готовился завершить маневр… когда в него ударила нежить, легко пробившая большую часть защитных полей. Корабль устоял, но сила удара была такова, что накренило так сильно, что он черпнул воды и лишь затем медленно выпрямился. Я только что атаковал клан Архов… при помощи великанского нетопыря нежити…
Рвущие воздух залпы выбивали все больше кусков нашей обшивки, но призракам было плевать.
Это нехорошо. Мы устроили что-то очень плохое…
Но мы продолжали танцевать. А музыканты продолжали играть, хотя по их искаженным лицам было понятно – эти творческие личности пребывают в шоке.
- Око Дигра-а-а-ация! – требовательно протянул лысый эльф.
И у меня нехорошо засосало под ложечкой…
- Зачем?! – этот крик знаком. Клест? Кажется, он…
- Наа-а-адо!
Хорошее объяснение. Краем уха, топая и хлопая, крутясь вокруг ставшего уже очень толстым древа, я услышал разрешение Баронессы. И спустя миг по палубе застучал уникальнейший предмет округлой формы, яростно полыхающий свечением, буквально раскаленный, испаряющий воду. Его хозяин был горячим парнем… зачем Орбиту око павшего и заключенного в ад бога?
Ответ я получил быстро.
Подхватив артефакт голой рукой, не обращая внимания на проседающую жизнь – стоящий за кругом Док не терял времени и подлечивал эльфа – Орбит взмахнул другой рукой и… буднично воткнул в око свой страшный черный нож. Как будто совершил убийство обычной хлебной буханки – это зверство творит почти каждый день каждый человек, так что все привыкли.