Я бы поставил на Лю.
С разгромным счетом пять — два не в мою пользу я отправился к себе, решив хандрить до упора, потому как если мир повернулся к тебе жопой, надо повернуться жопой к миру.
Вот так, бесцельно плюя в потолок и лениво листая новости, я и провел оставшиеся часы до приема. Меня никто не тревожил, не поинтересовался, не помер ли, да и вообще, все бросили. Покапризничать, что ль? Не, ну а что? Не всегда же мне быть гордым бруталом, жующим на завтрак гвозди. Иногда надо выпускать пар, хотя бы таким невинным способом, ведь как я и говорил раньше, самое страшное для мага — это скука.
Когда зажужжал будильник, я понял, что пора. Одевшись в парадную форму со всеми регалиями, обойдясь при этом безо всяких слуг, я посмотрел на себя в зеркало, в очередной раз оставшись довольным увиденным — из него на меня смотрел высокий парень с широкими плечами. Суровое, даже местами одухотворенное лицо так и просилось на обложку какого-нибудь мужского журнала, можно даже ню, потому как я не стеснительный.
"Но это все лирика. Присев на дорожку, я глубоко вздохнул и вышел из апартаментов. Суровые гвардейки, что дежурили возле дверей, окинули меня раздевающе-сексуальным взглядом, мысленно поимели во всех позах и широко улыбнулись, явно расслабившись. Отвесив им по очередному комплименту, от которого эти милашки с бесстрашием питбуля растаяли, я гордо пошел туда, где меня ждали, потому как виновник торжества по обычаю должен явиться после приветственной речи, которую батя уже заготовил.
Там он в очередной раз хвалил меня, ругал врагов, грозился карами небесными и земными. В общем, все как обычно, за исключением того, что на этот раз никто в зале даже зевнуть не пытался, насколько все было серьезно.
Послы франков, соревнуясь с персами в игре «кто сильней может гнуть спину», уже давно умоляли его их простить и не делать из их страны очередную Российскую губернию.
Я, понятное дело, в это не вмешивался, потому как неинтересно. Главное, чтобы мне деньги за клад перевели, остальное мимо.